Невидимые рельсы рынка: как на отечественный АПК влияют пошлины, железная дорога и мировая политика

Не за горами полномасштабное развертывание сил уборочной кампании в Алтайском крае. А это момент, когда два главных крестьянских вопроса «что посеять» и «как это вырастить» сменятся на третий, не менее главный — как это продать.

К обзору цен возвращаться пока рано, но некоторые тенденции в новом сезоне уже наметились. О том, что нас может ждать в ближайшем будущем на рынке основных сельхозкультур, рассказывает наш постоянный эксперт Василий Стрельчук, управляющий компанией «Сиболеум», входящей в экспортный союз SEUS.

Казахстанский экспорт

Сибирь производит больше сельхозпродукции, чем может переработать на внутреннем рынке — это факт, который делает наш рынок экспортно-ориентированным. Об этом, кстати, на недавнем форуме в Чите говорила министр сельского хозяйства РФ Оксана Лут.

Одно из направлений, на которое сейчас уповают аграрии, — это Казахстан. Но сильно на его покупателей рассчитывать не стоит, считает эксперт.

— В Казахстане ожидается хороший сезон, — говорит Василий Стрельчук. — Мы часто ездим на аналоги нашего Дня поля и видим, что виды на урожай там хорошие. К тому же они нам составляют конкуренцию на рынке Афганистана. При этом мы можем вывезти зерно в Среднюю и Центральную Азию только железной дорогой, а это тарифы.

Скостят ли таксу?

Собеседник отмечает, что так или иначе государство даёт аграрием некоторые лазейки на ж/д маршрутах, но не раньше, чем последнее зерно загрузится в амбар. А последним в Сибири заканчивает уборку Красноярский край. Финал уборочной кампании и становится отправной точкой в расчете субсидий для перевозки сельхозкультур.

— Как только уборка заканчивается, в правительстве смотрят: так, за Уралом живет 40 миллионов человек, а собрали столько, что можно накормить 100 миллионов, — рассуждает Василий Стрельчук. — Вот тогда объявляется железнодорожная субсидия, и зерно сразу же начинает считаться. Буквально сейчас мне скинули данные экспортеры, работающие в портах на Черном море. Несмотря на то что в Ростовской области нет урожая и «хромает» качество зерна, цена третьего класса с нашего элеватора на вагоне — 10 тысяч рублей за тонну. Ну, кто за 10 тысяч будет его продавать? Себестоимость зерна, допустим, 14−15 тысяч рублей за тонну, так нам ещё нужно по 6 тысяч за тонну отдать по тарифу на ж/д перевозку. Субсидированный тариф был вдвое меньше, и с ним есть хоть какой-то резон везти зерно.

Как работает субсидия?

Государство компенсирует часть затрат, но не на каждую перевозку зерна. Для Сибири субсидированным направлением является Санкт-Петербург, откуда зерно распределяется в российские порты. В восточном направлении тоже есть небольшие субсидии, но везти туда тяжело в силу загруженности железнодорожной инфраструктуры, отмечает собеседник. Поэтому остается только Юг.

Лён застрял, рапс в растерянности

Но здесь тоже не всё так просто. Как говорит Василий Стрельчук, тот же лён практически застрял в Сибири.

— Сегодня на вывоз льна по железной дороге на одну организацию дают семь вагонов в месяц, — подчеркивает эксперт. — А что такое семь вагонов? Мы раньше грузили по 6 тысяч тонн льна в месяц. Сейчас лён в регионе есть, а его вывозка очень сильно ограничена.

Рапс тоже оказался в некоторой растерянности, констатирует собеседник. Во-первых, практически полностью «отвалился» рынок Евросоюза, который всегда был неплохой альтернативой Китаю.

Заградительные европейские пошлины на российские товары не только прикрыли само западное направление, но и дали возможность партнерам в КНР диктовать ценовые условия.

— Цена на российское рапсовое масло на китайской бирже примерно на 5 тысяч рублей ниже, чем на европейской, — говорит Василий Стрельчук. — И партнеры в Китае в ответ на претензии прямо говорят: а куда вам ещё его везти?

Василий Стрельчук:
«На одном форуме в Казахстане разговаривал с представителями европейского агробизнеса и сказал им: после того как вы закрыли пошлиной ввоз российского рапсового масла, у вас же самих появились проблемы с производством биодизеля. Оказывается, сейчас они покупают отработанное рапсовое масло в Китае, немного его фильтруют и добавляют в биодизель. Чистого масла, какое поставляла Россия, у них нет. Да, конечно, стоит отработанное масло копейки, но, во-первых, Китай столько «отработки» не производит, а, во-вторых, цена на нее поднялась. Хотя раньше чуть ли не бесплатно отдавали, лишь бы утилизировать».

Как пошлины дёргают рынок

В нынешней ситуации сложно давать прогнозы, даже если известны ключевые факторы — урожай и валютный курс, подчеркивает эксперт:

— Каждый год такой. Вроде бы, и всё хорошо наросло, и курс в ACB известен, но в экспортной политике настоящая каша. Звоню китайскому партнеру и говорю: у нас скоро урожай, в сентябре первые вагоны пшеницы поедут, дайте мне цену нормальную, от 238 долларов на FOB. И он начинает: сейчас пошлина нулевая, а какая будет пошлина в сентябре, никто не знает. У тебя, говорит, вагон не успеет даже Кулунду пройти, а ситуация с пошлиной уже поменяется. Поэтому мы закладываем сразу 5 тысяч рублей на тонну.

Как отметил Василий Стрельчук, сегодня в Сибири есть довольно крупные контейнерные холлы, позволяющие грузить зерно на экспорт и для внутреннего российского транзита довольно крупными партиями, минуя элеваторы. Примерно тем же начинают промышлять и китайские компании. Но вопрос остается к пропускной способности РЖД и такой непостоянной величине, как пошлины.

— Допустим, мы аккумулировали некий объем зерна и можем какое-то время подождать, — рассуждает эксперт. — А вдруг произойдет задержка с вагонами или несостыковка с разрешительным документом ГУ-12, либо взлетит пошлина, либо сильно изменится курс рубля? Для понимания, что такое пошлина. Например, пшеница стоит 17 тысяч рублей на FOB. Все экспортные контракты регистрируются на бирже. И если контрактная цена уже не 17, а 18 тысяч рублей, то с этой тысячи семьсот рублей «вламывают» в пошлину. Её назначают каждую неделю, и мы попросту не можем просчитать всё это дергание. Мы считаем, что пошлину назначать нужно хотя бы раз в месяц.

Трейдерский передел

Отдельно эксперт отметил, что трейдерский рынок стремительно меняется — многие сельхозпроизводители или перекупщики начинают работать по прямым контрактам, минуя экспортные компании. Собеседник считает, что рынок в ближайшее время сильно изменится, в том числе за счет китайских компаний, которые прочно обоснуются в России, открывая свои представительства.

— С тем, что сейчас активизировались трейдеры, работающие на экспорт напрямую, связан только один риск — и это риск надежности по качеству, — говорит Василий Стрельчук. — Любой крупный элеватор, формируя партию, тщательно оценивает её. Не все фермеры или трейдеры к этому подходят так щепетильно, иногда это видно невооруженным глазом. В итоге Китай может попросту вычеркнуть Россию из списка надежных поставщиков, стоит им только найти какое-либо карантинное растение в партии.

А вообще, через пару лет у нас в Сибири будут работать множество китайских представительств со своими контейнерами, скидками, своими дешевыми китайскими кредитами, и они вытеснят российских трейдеров. Останутся только те экспортные компании, у которых есть свой товар.

Автор: Максим ПАНКОВ.

Мы есть в соцсетях: Телеграм, ВК, ОК