Ходят и ходят…  Почему поголовье КРС в личных хозяйствах Алтая снижается, а его безнадзорность — нет?

Проблема бродячего скота, пожалуй, возникла в тот момент, когда первый человек взял в руки мотыгу и начал возделывать землю, а второй приручил дикого быка и заставил пахать на человечество.

Во всяком случае, конфликт между владельцами коров, коз и другой копытной живности с землевладельцами — это не про здесь и сейчас. Но именно сегодня проблема соткана из парадоксов. Поголовье живности в личных подсобных хозяйствах сокращается, это неоднократно озвученный факт, а вред от их несанкционированных вторжений на сельхозугодия остается. Проблемы не существует только на тех территориях, где сельскохозяйственные животные подчистую ликвидированы как популяция. В остальном получается странный стык двух тенденций: скот в селе ещё есть, но пастухов уже почти нет…

СКОТ, ГУЛЯЮЩИЙ САМ ПО СЕБЕ

Недавно в одном из аграрных чатов были опубликованы фото, присланные фермером из Калманского района. На снимках — несколько коров, неприкаянно бродящих по полю с сочными и вкусными (по мнению коров) всходами. Эта публикация руководителя хозяйства — одновременно и крик души, и воззвание к совести людей, отвечающих за выпас животных.

Причем разговоры о безнадзорном скоте и о том, что нужно принимать меры, возникают каждый сезон, подобные фото присылают из разных районов Алтайского края, где ещё есть сельхозживотные в секторе ЛПХ. Иногда крестьяне идут на непопулярные действия, о которых не принято говорить слух.

Люди буквально готовы взяться за ружья, видя в этом крайнюю меру в крайних обстоятельствах. Сельсоветы вопрос с бродячим скотом в массе своей решить не в силах, так как законы если и работают, то малоэффективно.

— Я начал работать в сельском хозяйстве ещё в 70-е годы прошлого века, когда пришел на должность агронома в совхоз, — говорит Василий Ярцев, глава КФХ Калманского района. — И скажу вам, что проблема бродячего скота, который заходит на огороды селян и на поля, тянется ещё со времен СССР. Вот только борьбу с этим явлением раньше вели более эффективно. И боролись разными способами. Например, я помню, как делали специальный загон, куда помещали всех коров и других сельхозживотных, обнаруженных на полях. Возвращали их хозяевам при предъявлении паспорта и под роспись, а потом предъявляли ущерб, который их скот успел нанести совхозу.

В вольное фермерское плавание Василий Иванович ушел в 1992 году, и в новой эре ситуация никак не изменилась, разве что добавились нотки анархии. Следить за порядком в ЛПХ стало некому.

— Бывало, что скот массово бродил по полям, стадом по 20 с лишним голов, не редкостью было встретить табун в дюжину лошадей, — рассказывает собеседник «АК». — Я считаю, что если хозяин отправил животное на самовыгул и как бы снял с себя ответственность за него, то формально он перестает быть её хозяином. Однажды я наполовину в шутку наполовину всерьез выложил в чат фото коров, которых встретил на своем поле, и написал: «Мясо, бесплатно, живым весом, самовывоз». А что ещё делать, как воздействовать на тех, кто отпускает животных безнадзорно пастись? Ну, допустим, поймают корову в поле, найдут хозяина, выпишут штраф 500 рублей. Он, отправляя её на выпас без пастуха, экономит гораздо больше.

Василий Ярцев констатирует ещё один факт — вменить ущерб хозяину забредших в поле животных можно, но сложно. Во-первых, посчитать нанесенный урон можно только осенью, когда собран урожай. Во-вторых, до этого всё нужно документировать актами, а это время и нервы. В-третьих, в суде с гражданским иском нужно ещё выиграть. А фактический ущерб может быть немаленьким.

— Как-то забрели на поле с овсом целых 15 коров, — рассказывает глава КФХ. — Объели его, вытоптали и тут же спать легли. Целую поляну уничтожили подчистую.

ПЕЧАЛЬНЫЙ ПОВОД ДЛЯ ДИАЛОГА

Примерно в это же время в сети разошлась информация, что в Калманском районе на выпасе было обнаружено бездыханное тело коровы. По первоначальной версии, несчастное животное в почти прямом смысле отбросило копыта, наевшись растительности после химобработки.

Первые исследования эту версию не подтвердили, но, тем не менее, сама история в принципе носит назидательный характер. В администрации Калманского района нам сообщили, что хозяйство, близ полей которого обнаружили труп животного, неукоснительно соблюдало все требования, которые предъявляет государство — в том числе по части информирования населения. Данное сельхозпредприятие регулярно публикует в местных СМИ сведения о предстоящих обработках пестицидами. Беда в том, что коровы в массе своей не умеют читать.

— К хозяйству, на чьем поле могла отравиться корова, вряд ли возникнут какие-то серьезные претензии, — рассказал Николай Платыцин, начальник отдела развития сельского хозяйства администрации Калманского района. — Они своевременно информировали о каждой химобработке и выдерживали все требования к погодным условиям, в том числе к силе ветра. Владельцы животного полагают, что был допущен снос химикатов, но ветер в дни обработок был не больше 3-4 метров в секунду, то есть не превышал допустимый показатель. О том, что не было никакого сноса, свидетельствует визуальный осмотр поля. Границу химобработки видно невооруженным взглядом: на протравленном поле растительность имеет желтоватый оттенок, рядом на поле трава зеленая.

Как отметил собеседник, пока в истории с этой коровой нет определенной ясности. Например, первое исследование в лаборатории ветслужбы не выявило превышение опасных для здоровья веществ в зеленой массе, съеденной животным. К тому же, поле обрабатывалось пестицидом 3 класса опасности. Образцы, в том числе грунта и зеленой массы, позже были отправлены в другую лабораторию на радиологическое исследование, но пока результатов нет.

— Это событие привело к тому, что состоялся диалог между растениеводами района и владельцами КРС в частном секторе, — говорит Николай Платыцин. — Главы крестьянских хозяйств и сельхозпредприятий пообещали, что в дальнейшем будут отдельно информировать пастухов о предстоящих химобработках.

Но это информация только для ответственных за организованный выпас. До безнадзорных коров она, увы, не дойдёт. А явление это имеет место быть. По информации районного отдела развития сельского хозяйства, сейчас в производстве находится пять административных протоколов, составленных на граждан за безнадзорный выпас скота. Но это, надо полагать, только видимая часть айсберга.

НЕТ КОРОВ, НЕТ ПРОБЛЕМ?

— Конечно, у нас в районе в личных подсобных хозяйствах крупного рогатого скота становится только меньше, — констатирует собеседник. — И тем сложнее людям найти пастуха. Например, в посёлке Троицком когда-то было большое стадо, сегодня оно совсем маленькое. Или, скажем, в Усть-Алейском сельсовете жители вообще привыкли выгонять стадо в забоку и оставлять без всякого присмотра — чтобы не платить пастуху.

Похожая ситуация — сокращение поголовья КРС в частном секторе и последовавший дефицит пастухов, наблюдается во многий муниципалитетах края.

Светлана, Каменский район:

— Раньше держала коров, но сейчас бросила — невыгодно. И была постоянная проблема с организацией выпаса. Скот у нас держали ты да я, да мы с тобой, в лучшем случае набиралось голов восемь. Если платить по обычной цене за голову, то никакой пастух не возьмется. А если платить фиксированную зарплату, но мы сами в первый же сезон избавились бы от коров. Приходилось самой выгонять их пастись куда-нибудь подальше, а с этим много заморочек.

Сокращение поголовья в ЛПХ отчасти нивелировало проблему, хотя ещё лет пять тому назад безнадзорный скот «свирепствовал» в полях района. В то же время те, кто оставил коров при дворе, сталкиваются со сложностями организованного выпаса.

— Приведу в пример один из сельсоветов — Филипповский, — говорит начальник отдела растениеводства Управления АПК Каменского района Владимир Щукин. — Когда-то там было около 300 голов КРС в личных подсобных хозяйствах, и в то время молодняк постоянно бродил по полям. А сейчас на весь сельсовет от силы наберется двадцать. Да, лет пять тому назад в некоторых сельсоветах скот обедал и спал прямо в полях с овсом. Сейчас в отдельных населенных пунктах коров в частном секторе нет от слова «совсем», как и проблемы с безнадзорным выпасом. А вот где скот остался в небольшом количестве, там, полагаю, есть и проблемы с пастухами. Но в последнее время никаких жалоб от глав сельсовета и сельхозтоваропроизводителей к нам не поступало.

Руководители хозяйств сходятся во мнении — законодательство устанавливает слишком деликатные санкции для владельцев скота, допускающих безнадзорный выпас. Если штраф значительно меньше, чем выгода от экономии на пастухах, то он в принципе лишен логики и смысла. Стоит поднять штраф за бродячих сельхозживотных до 30-50 тысяч рублей, проблема исчезнет сама собой, уверены аграрии.

Автор Максим ПАНКОВ.