Особый путь «Рассии»

Как живется новичихинскому хозяйству в составе группы компаний Александра Балакова.

…Повод для поездки в ООО «Рассия» (по документам название предприятия проходит именно так, через «а» — все благодаря какому‑то дурацкому закону) был радостный и светлый. В этом сезоне новичихинское хозяйство, входящее в группу компаний Александра Балакова, превзошло само себя и буквально фонтанирует рекордными показателями. Цитируя все того же Балакова: «Новичиха никогда таких цифр не видела и, возможно, не увидит» (впрочем, Букреев уверен в обратном — что новые высоты еще впереди).

Что ж, для затравки читателю: ячмень нынче удивил больше остальных, дав в среднем по 62,9 и ц / га. Пшеница в хозяйстве намного лучше, чем в прошлом году, в большинстве идет третьим классом, немного есть и «четверки». Урожайность — 53 ц / га, но это в среднем. Отдельные поля позднего сева под пшеницей сорта Свияга дали — внимание! — 85 центнеров с гектара, а это уже серьезная заявка на региональный рекорд. Рапс убрали со средним значением 30,9 ц / га. Чечевица дала 13,4 ц / га, горох — 37,3 ц / га (статистику подпортили градобойные поля, вообще горох дал на большинстве полей по 45 ц / га). Не подкачала и кукуруза на силос («Рассия» еще успешно занимается молочным животноводством и кормами обеспечивает поголовье самостоятельно) — на богаре, на неорошаемых землях дала по 365 ц / га, хотя обычно больше 315 не показывала.

Как Сергей Букреев решился стагнирующее СПК передать в частные руки и тем самым дать предприятию воздуха, ресурсов и жизни и где он нашел в себе мудрости и революционности поверить и дать свободу молодому агроному — в нашей беседе.

— Сергей Николаевич, очень интересного разговора с вами жду. Уникальный путь предприятия и достойные результаты — все это, разумеется, звенья одной цепи. И соединяли воедино их вы, а на прочность проверяли обстоятельства, погода и рынок. Знаю, что «Рассия» стала первым хозяйством в тогда еще будущей группе компаний Александра Балакова, которая сегодня объединяет уже 9 предприятий и обрабатывает почти 140 тысяч гектаров. Интересен ваш опыт — как происходило слияние? И кто вообще его придумал?

— Предложил Александру Анатольевичу взять наш СПК я. С Балаковым мы к тому времени уже несколько лет были знакомы, пересекались по деловым вопросам: мы ему подсолнечник продавали. Впечатление было хорошим: видел, что человек он порядочный, честный, неординарный. А СПК наш прозябал, дела шли ни шатко ни валко. Вроде и работали, зарплату платили — а возможностей для рывка, для развития не было. По соседству уже процесс развала хозяйств пошел: начались задержки по зарплатам, а тогда еще закон вышел — дисквалифицировать руководителя, если зарплату два месяца не выплачивал. То есть ситуация была — бесперспективная. Можно было еще сколько‑то влачить существование, но жизнью назвать это было бы сложно. И у меня было отчетливое ощущение, что такими темпами мы скоро просто потеряем хозяйство. Уже и долги по налогам у нас скопились — ну тогда это было в норме для многих. В общем, я придумал. Понял, что надо уходить от безжизненной формы СПК и вливать ресурсы в хозяйство. Стоял 2007 год.

— Это ведь только сказка скоро сказывается, а дело требует времени, нервов, сил. Я ведь примерно представляю, чего стоило доказать людям в хозяйстве, что вот придет какой‑то дядя и жизнь вашу улучшит. Мы ведь — народ достаточно консервативный, не очень открытый новому. И поверить кому‑то там — ну уж нет! Как вам удалось объяснить, убедить?!

— Это было самым трудным. Тут же и прокуроры, тут же и налоговая. А самое главное — коллектив. Я думал, что инфаркт получу. Сильно мне помогла наш бухгалтер Светлана Анатольевна Гервальд. Сколько мы с ней всего перелопатили! Вхождение в ООО ведь надо было грамотно провести, мы об этом и в Главном управлении сельского хозяйства договаривались. Приехал Балаков к нам, собрание устроили, поговорил он с коллективом, все объяснил. Поверили вроде бы ему люди, но как только уехал — все, опять волна каких‑то слухов, придумок. Казалось, конца-краю не будет этой истории.

— Сергей Николаевич, положа руку на сердце — людей‑то можно было понять. Ведь регион уже сталкивался с тем, что приходили какие‑то «инвесторы» со стороны, обещали горы, а потом все распродавали и укатывали в неизвестном направлении.

— Конечно, я и сам это прекрасно понимал. Но другого выхода, кроме как переход в ООО и вливания ресурса со стороны, не видел. Ну не вытянули бы мы хозяйство сами тогда! Просто тихонько бы сошли на нет. А я не хотел, чтобы мое имя стояло в числе тех, кто довел СПК до ручки.

Александр Балаков помог с самого начала. Говорил с людьми. Одним из первых шагов его стало повышение зарплаты коллективу. Убедил, что будет приобретаться для хозяйства новая техника, что жить станем лучше. Кое-как раскачал, поверили люди. Отдельная песня, конечно, пенсионеры-пайщики. Если специалистам и рабочим еще можно было что‑то объяснить, то бабушки нововведений никаких не желали. Приходили пайщики, в грудь себя били, требовали — отдайте наши паи. А кому долги СПК отдать? Да-а-а, это было самое трудное время. Как мы с бухгалтером это пережили?…

— В итоге все получилось.

— Мы очень старались все сделать по закону. Сами пригласили прокуратуру, чтобы контролировала весь процесс перехода, чтобы не было никаких нарушений. Работали грамотные аудиторы. Весь этот переходный период, конечно, стоил нервов — и каких! Месяца полтора нас «колбасило».

— И начали вы работать по‑новому.

— Да. Утвердили штатное расписание, прибавили зарплаты. Земли у нас тогда было 9 с небольшим тысяч гектаров, работающих — 150. Сейчас расширились до 13 тысяч га, коллектив — 107 человек.

Первый год работаем уже в составе группы компаний Балакова — на тот момент у него была только «Алтайская продовольственная компания» в Волчихинском районе, а после нас структура стала расширяться и прирастать. Ну и природа в тот сезон решила нам помочь. Горох хороший уродился, мы его продали и все долги перед банками закрыли. Стало еще легче дышать.

И в первый же год произошла у нас техническая революция — Балаков купил в хозяйство один «MacDon», два «NewHolland» и шесть «Донов». Не забывайте — все это время деревня бурлила: «Продал Букреев хозяйство!» — называла даже суммы в какие‑то миллионы, сомневалась в намерениях пришлого инвестора, не верила и подогревала сомнения слухами. И тут вдруг — такие машины! Импортная техника, ее у нас никто тогда в глаза не видывал!

— Тогда‑то и случился психологический перелом?

— Да! Люди вдруг подумали: как это так?! Не забирает Балаков у нас последнее — а вкладывает в хозяйство. И сколько вкладывает!

И пошли мы в рост. Зарплаты вверх, показатели в животноводстве тоже — ведь раньше кормили скот чем придется, а теперь стали формировать правильные рационы. Да и в полях стали видеть совсем другие результаты.

— Очень хочется узнать, как вы выстраивали взаимоотношения с Александром Балаковым. И как определяли, кто за что отвечает. И до каких границ доходят пределы свободы в принятии вами решений.

— Александр Анатольевич — человек порядочный, грамотный профессионал. Работать с ним трудно — он ставит очень высокую планку. И чтобы ей соответствовать, надо очень стараться. Что ценно — это та свобода действий, которая нам дается. «Рассия» — как, впрочем, и другие предприятия Балакова — сохраняет автономию. У нас свое юрлицо, мы полностью ведем хозяйственную и финансовую деятельность. Крупные покупки, конечно, согласовываем — например, комбайн или трактор. Все, что мельче, — это моя зона принятия решений.

— Автономия не есть полная абстрагированность от других предприятий группы компаний же?

— Абсолютно! В чем плюсы нашей общности: мы помогаем друг другу. Нужно обновиться какому‑то из девяти предприятий — пожалуйста, берите займ в «Рассии». Если у кого‑то дела похуже пошли — не беда. Поможем и посеять, и убрать. Погибнуть точно не дадим.

— Сергей Николаевич, я много раз слышала про невероятный талант коммерсанта у Александра Балакова. Да вы, конечно, и сами постоянно видите этому подтверждение.

— Безусловно! В чем еще плюс от объединения агропредприятий? В том, что мы формируем большие партии на закуп техники, оборудования, семян, СЗР и так далее. И получаем хорошие скидки за объем.

К примеру, готовимся к посевной. Как правило, здесь, в Новичихе, регулярно проводим балансовые комиссии. У нас — потому что по логистике удобнее. Так вот, каждое из хозяйств заранее формирует список необходимого для весенне-полевых работ. Все наши «хотелки» объединяются в общий перечень — и начинается работа. Взять те же средства защиты растений. Александр Балаков может и сам переговорить с Салисом Каракотовым (гендиректор «Щелково Агрохим», — прим. авт.), сказать, что нам нужна вот такая партия вот таких СЗР, дайте нам их — вместе со скидкой за объем. То же самое по всем другим направлениям. Это удобно и выгодно.

— Я так понимаю, что реализация сельхозпродукции тоже идет через формирование крупных партий.

— Естественно! Да, трейдеры могут собирать, скажем, ту же чечевицу по мелким фермерам. А мы все вместе, к примеру, готовы дать ее 10 тысяч тонн. Это уже объем, это уже совсем другой подход.

— И другая цена чаще всего?

— И другая цена чаще всего. То же самое касается кредитов, лизингов и всего-всего.

— Сергей Николаевич, но ведь у каждой медали есть две стороны. В целом группа компаний владеет огромным объемом земли. Наладить успешное функционирование девяти предприятий в разных районах — это надо какой талант управленца иметь! Ведь с ума можно сойти такие масштабы контролировать!

— За годы работы схему отточили. Конечно, если Александр Анатольевич будет заглядывать в каждую бумажку, то времени на жизнь просто не останется. Поэтому каждый руководитель решает весь объем вопросов по своему хозяйству. Экономику — да, контролирует сам Балаков. Каждый день наши бухгалтеры отчитываются, шлют сводки доходов и расходов. Может позвонить, уточнить, почему и на что мы потратились. Разговариваем, объясняю. Но хочу сказать, что у нас и степень доверия высокая, и — как следствие — управляемость.

— О, небольшое лирическое отступление. Помню, как на заре становления Александра Балакова как фермера он возил нас по своим полям на белой «Ниве», сам был за рулем. И с тех пор как все изменилось! Выросла целая империя! Позже я брала интервью у Александра Анатольевича — он уже стал расширять свою группу компаний. Телефон его не умолкал ни на минуту. После очередного звонка он сказал: «Знаешь, наконец‑то приучил людей решать все мелкие вопросы самостоятельно. А раньше что было! КамАЗ в поле застрял — мне звонят!».

— Со временем все встало на свои места. Но, конечно, так было не всегда. Помню, когда нас было только двое — «АПК» и «Рассия» — я же ему каждый день по 5 раз, по 10 раз названивал. «Александр Анатольевич, надо купить то‑то и то‑то», «Александр Анатольевич, а вот давай так сделаем?»

В итоге ожидаемо надоело это. И как‑то сказал мне Балаков: «Слушай, ну вот эти‑то моменты сам решай». С тех пор и повелось. И это правильно. Многие вопросы решаю сам, стараюсь реже звонить Балакову, не отвлекать его от более масштабных дел.

— Принцип, по которому выстроена работа в группе компаний, понятен. А мне вот еще хочется знать, как лично вы наладили управление «Рассией»? Насколько даете свободу действий своим специалистам?

— А я вам расскажу одну историю — и все поймете. Значит, 2008 год. Уходит от нас агроном. Плохо, но что поделать. Посеяли мы в тот сезон сами — как умели. Получилось не очень, прямо скажу, урожай средненький. Стали искать агронома — и тут приходит ко мне молодая пара, Дмитрий и Дарья. Они тогда еще не женаты были. Дмитрий Кроневальд рассказал, что окончил наш аграрный вуз, попробовал в городе чем‑то там поторговать, но понял, что не его это вообще. И что хочется ему в хозяйство устроиться по специальности, диплом агронома в кармане.

Приняли мы его на должность агронома, Дарью — в бухгалтерию. Я, конечно, с опасением и некоторым недоверием смотрел на такого специалиста — сам зеленый, чего он там умеет?..

И что ты думаешь?! Он начал работать. Честно говоря, я с трудом поначалу верил в успех. Потом еду, смотрю, он ходит по полям, что‑то смотрит, ковыряется, читает. Начал Дмитрий какие‑то идеи выдвигать.

Стали мы сеять. Первый, второй год, конечно, были ошибки. Но Александр Балаков, он же агроном по образованию, подсказывал, поправлял. Дальше — больше. Где‑то услышал наш Дмитрий Кроневальд про нулевую технологию. Увлекся! Предложил попробовать. Я поддержал — видел, что глаза у парня горят.

— А ведь вы говорите про период, когда про No-Till еще мало кто знал, в регионе только начали осваивать эту технологию. И вы не побоялись рискнуть и применить новый подход в земледелии.

— Благодаря Дмитрию. С его подачи мы начали пробовать работать по нулевке, и у нас стало получаться. И сегодня наш главный агроном — фанат этой технологии; какие есть семинары тематические — все посетил! No-Till можно сравнить с высшей математикой — слишком много условий у задачи, много неизвестных (как раз над их уменьшением Дима и работает). Нулевая технология не только в нашем хозяйстве, где 100 процентов земель переведены на нее, но и во всех остальных агропредприятиях ГК Балакова.

В нулевой технологии нельзя сделать сегодня то, что надо было сделать вчера, и нельзя сделать завтра то, что надо было сделать сегодня. Точность и четкость исполнения — обязательные условия. И если еще раз сравнить No-Till с высшей математикой, то за нее я ставлю Диме пятерку с огромным плюсом!

— Как хорошо сказали! Это ведь важно — когда ценят человека, его труд. Сергей Николаевич, получается, что вы даете свободу агроному, ничем его не ограничиваете, не давите авторитетом, поддерживаете — и вот результат.

— Я скажу больше! Дмитрий эту же стилистику общения применяет в своей работе, взаимодействуя с механизаторами на опрыскивателях. Представь, они уже в химии разбираются на зависть многим!

— Как так?

— От людей, которые работают на опрыскивателях, зависит будущий урожай — а значит, вся экономика хозяйства. Механизаторы знают названия и свойства химпрепаратов, дозы внесения, культуры, по которым работать. Во время обработок нужно четко соблюсти дозировки внесения препаратов, чтобы не сжечь или не залить растения. В общем, дело тонкое!

— Раз уж зашла речь о полях, расскажите, чего и сколько сеете?

— Сейчас в «Рассии» 13 тысяч гектаров с небольшим. В этом году отдали 4 тысячи га под пшеницу, 1400 — под горох, 1500 — под чечевицу. По тысяче гектаров у нас подо льном и под рапсом, 2700 занято подсолнечником. Ну и плюс кукуруза на силос. Гречиху нынче впервые не стали сеять.

— Вернемся к тому, что «Рассия» входит в группу компаний и строит свою работу «в хоре» с остальными. Как формируется карта посевов перед весной?

— Мы приезжаем на совещание, где агрономы представляют свои предложения по структуре. Последнее слово, конечно, за Балаковым. Он, правда, особо сильно не корректирует.

— И дальше по отработанной схеме, понятно. Возвращаясь к тому, с чего начали, — с небывалых ваших урожаев. Актуальный для многих вопрос — а хватит ли емкостей для хранения?

— Вот это самый больной вопрос у нас, потому что мы еще не продали прошлогоднюю пшеницу. И когда мы увидели, какой в этом году урожай, то пребываем немножко в растрепанных чувствах. И радуется крестьянская душа таким цифрам, и переживаем — где хранить?

Что хорошо: у Балакова есть менеджер по продажам, он формирует партии на продажу, мониторит цены. Зерна много — не только у нас, но и во всех хозяйствах, поэтому ищет реализацию.

— Сергей Николаевич, возвращаясь к теме группы компаний. Все‑таки в сознании многих наших земляков агрохолдинги — это какие‑то пришлые структуры, которые сосут государственные деньги, под них пишутся госпрограммы, это тоже не секрет. И никак они практически не участвуют в жизни села. У вас история опять же уникальная — вы местные, вы отсюда. И пока мы ездили по полям, вы вскользь упомянули, что не проходит и дня, чтобы кто‑нибудь не обратился за помощью. И что вы?

— Мы помогаем всем. И спортшколе, и церкви, и больнице, и всем, кто обращается. Я считаю, в селе помогать всем — это святое. Мы здесь живем, это для нас.

Я однажды пришел в больницу, сел на стул и чуть не упал с него — такая рухлядь. Попросил помощника купить и отвезти 20 стульев. Кстати, даже не знаю, сказал он в больнице, что это от нас или нет. Я, честно говоря, уже перешел ту грань, когда хочется пиариться, чтобы о тебе говорили. Главное — самому для себя жить по совести и делать как надо. Вот от этого удовлетворение получаю.

---

Слово — Александру Балакову

…Статья была уже написана, как вдруг подумалось, что неплохо было бы взять комментарий у Александра Балакова. Кто как не он видит уровень развития «Рассии», кто как не он оценивает потенциал и способности коллектива.

Дозвонилась. Разгар уборки, отвлекла Александра Анатольевича от разговора с коммерческим директором. Озвучивает мысли вслух.

— Сидим и думаем: такой большой урожай для нас — хорошо или плохо? Разместить его весь на своих площадках мы не можем, и приходится продавать по ценам начала двухтысячных. Ну что это такое: пшеница по 7,50 с НДС и доставкой!

…Понимаю, что попала не в самый удачный момент. Но Балаков переходит к «Рассии»:

— Новичихинское хозяйство — не только первое из вошедших в нашу группу компаний, но и одно из самых крепких и лучших. «Рассия» стабильно наращивает объемы производства, урожайность. У них очень грамотный агроном — Дмитрий Кроневальд. Вдумчивый, он поля шагами меряет, прохаживая километр за километром, от начала до конца. Он видит все биологические процессы, анализирует их, принимает решения, а главное — делает! Все эти рекордные урожаи «Рассии» — его рук дело. Дмитрий сторонник технологии No-Till, на своих полях он добивается совершенства. Хотел бы я, чтобы такое же технологическое совершенство было достигнуто во всех остальных наших хозяйствах.

Добавлю, что «Рассии» очень повезло с руководителем. Сергей Николаевич Букреев — человек опытный, состоявшийся, настоящий профессионал. «Рассия» стала первым предприятием, вошедшим в группу компаний. И она же — первая по показателям.

---

Сергей Букреев:

— Мы не можем сильно сокращать зерновые. Структура, нулевая технология, севооборот требуют их наличия. Если же пустимся в погоню, допустим, за маржинальными культурами, начнем их сеять еще больше, то это повлечет заражение инфекциями и мы просядем по урожайности.

---

В хозяйстве сделали ставку на современные технологии: вместо черного пара, который быстро теряет влагу, используют прикрытие почвы соломой. Это дает стабильные урожаи даже в засуху. Реальный пример: в одно лето в пшеничном поле не выпало ни капли дождя. Ни одной! Но собрали осенью 24 ц / га — все благодаря No-Till и пожнивным остаткам в поле, которые помогли сохранить влагу.

За последние годы материально-техническая база «Рассии» значительно укрепилась: построен новый мехток с немецкой машиной «Бюллер», действует уникальный для района протравитель семян, работает американская сушилка. Склады строят ежегодно, но зерна все равно больше, чем можно разместить.

Техника обновлена почти полностью, в парке «Кейсы», «Нью Холланды», «Клаасы», «Джон Диры». Проблема — кадры, особенно не хватает водителей КамАЗов.

Урожайность впечатляет: нынче рапс дал 30,9 ц / га, яровая пшеница — до 85 ц / га. Главная трудность — реализация: зерна много, а логистика сложная. Продажи централизованы, решения принимает руководство холдинга.

Преимущество крупных объединений очевидно: даже несколько лет с нулевой прибылью они выдержат.

Авторы: Мария ЧУГУНОВА, Максим ПАНКОВ

Мы есть в соцсетях: Телеграм, ВК, ОК