Разрушители мифов

Как производитель топливных присадок из Барнаула вышел на уровень России, СНГ — а теперь предлагает аграриям Алтая продлить жизнь технике и сэкономить на ее ремонте.

Сегодня у нас сразу два героя номера: один из основателей компании с ярким, неожидан­ным и запоминающимся названием «Одуванчик» Анатолий Кишицкий и ее директор Антон Труфанов. Молодые, амбициозные — кому, как не им, под силу взять и перетряхнуть саму топливную парадигму?

ОТ ПРОДАЖ — К ПРОИЗВОДСТВУ

— Для нашего журнала тема органической химии в мире нефтепродуктов новая, хотя и тесно связанная с агропромышленным ком­плексом. Поэтому начнем с истоков. Когда вы вышли на рынок ГСМ и почему выбрали такую узкую специализацию — присадки для бензина и дизтоплива?

Антон:

— Мы на этом рынке еще с начала «ну­левых». Мы — это группа людей, которые впоследствии создали компанию «Оду­ванчик». На заре становления продавали бензин, потом стали дилерами крупного завода в Волгограде по производству базо­вой химии. Завод производил в том числе и присадки для ГСМ, а мы оказались един­ственными дистрибьюторами этой продук­ции по всей России.

— Золотые годы для торговли ГСМ! Что же побудило вас уйти в производство?

Антон:

— Началось все с того, что перед нами завод поставил задачу: убрать с россий­ского рынка всех китайских и индийских производителей. Нам был дан двухлетний срок и полный карт-бланш. Самое инте­ресное, что мы справились.

— Очень интересно, что этот карт-бланш подразумевал? Я имею в виду, наверное, вы разработали некий арсенал хитрых приемчи­ков вроде демпинга?

Антон:

— Да никаких грязных трюков. Просто мы создавали условия, при которых кли­ентам было комфортнее с нами работать. Например, мы давали отсрочки по оплате, причем на довольно крупные суммы. Ну, то есть вполне могли отгрузить продукцию на десятки миллионов рублей с условием отсроченного платежа. Разумеется, кли­енту гораздо интереснее работать с нами. Или ему платить в Китай и ждать два ме­сяца товар, или ему привезли заказ бук­вально до ворот, да еще и дали время.

— А с кем вы в то время работали?

Антон:

— Основными клиентами были нефте­перерабатывающие заводы, нефтебазы и крупные сети АЗС. Мы в этом направле­нии развивались, но при этом прекрасно понимали, что трейдер — это просто по­средник, который не создает внутренний валовый продукт. То есть это просто такое временное явление, скажем так, для непо­воротливых.

И постепенно начали понимать, что для дальнейшей работы нам нужно идти своим путем. Анатолий Кишицкий — автор идеи о том, что «Одуванчику» нужно иметь собственную лабораторию и свое производство.

— Давайте восстановим хронологию. Где‑то в 2008 году вы получили от крупного рос­сийского химического завода задачу вытеснить с рынка присадок китайских и индийских про­изводителей — и успешно с этим справились. В то же время вы поняли, что трейдерство — штука ненадежная и нужно делать что‑то свое. Так появилась собственная суперсовременная лаборатория.

Антон:

— Да, это произошло лет десять назад. Без собственной лаборатории практи­чески невозможно было взаимодейство­вать с клиентами — испытания присадок приходилось проводить на стороне, а это очень долго, от полутора до двух меся­цев. Самим бензином мы к этому време­ни уже не торговали, сконцентрировав­шись только на присадках. Но их нельзя внедрять, не зная, какой результаты дает их применение. К тому же большинство лабораторий не оказывает всего спектра услуг, который требовался нам, и иногда приходилось заказывать отдельные испы­тания в разных частях. В общем, долго все и страшно неудобно.

ГЛАВНОЕ — КОМАНДА

— Да, многие свершения происходят после фразы «Доколе нам это терпеть!». Вот что ин­тересно: вы начали с трейдерской деятель­ности — в сущности, профессия нетребова­тельная, достаточно иметь деловую хватку. Но в какой‑то момент схема «купи-продай» ухо­дит для вас в прошлое, и вот вы уже — произво­дители. Причем сложных химических соедине­ний. У вас есть профильное образование?

Анатолий:

— Я, например, дипломированный учи­тель физкультуры. Антон изучал мар­кетинг. А вообще, чтобы создать биз­нес, не нужно быть профессиональным химиком — нужно собрать правильную команду.

— Это так просто?

Анатолий:

— Разумеется, нет. Химиков мы соби­рали больше года. Это «штучный товар». И мало того что надо было разыскать лю­дей талантливых, заинтересованных — так еще и приобрести сложное специфическое оборудование для лаборатории.

В итоге все получилось. Начинали с ма­ленькой комнатки и одного специалиста, сейчас у нас одна из трех в России частных химических лабораторий. И пять высоко­классных химиков! Без ложной скромно­сти скажу, что таких специалистов в стра­не можно по пальцам пересчитать.

— Все настолько сложно, что просто выпуск­ником факультета химии быть недостаточно?

Анатолий:

— Провести исследования в пробирке — это чисто механическая работа, с которой справится любой лаборант. А вот анализ полученных данных оказался тупиком для многих.

— Где вы искали людей, которым поддается анализ топливных элементов?

Антон:

— Честно? По объявлению. Вот так ба­нально. Одного из специалистов, который до сих пор с нами работает, порекомендо­вали в Алтайском госуниверситете.

— Вот видите, как много сложностей с соб­ственным производством. Не проще было завезти какую‑нибудь западную присадку, которая уже испытана и соответствует всем стандартам?

Анатолий:

— Нам надоело быть трейдерами. Вырос­ли до осознания, что пришло время — про­изводить. Делать. Созидать.

Да, на первых порах, когда пошли в производство, мы финансово «просели». Причем раз в пять, наверное — по обо­ротам, по прибыли. Потеряли почти всех сотрудников из менеджерского звена. В какой‑то момент остались только мы с Антоном и Вика Воробьева, ныне воз­главляющая отдел продаж. И бухгалтерия.

ГРАФИК КАК КАРДИОГРАММА

— Почему люди ушли? Все так плохо было?

Анатолий:

— Просто в нашу присадку сначала не верили — и ладно бы если только кли­енты, но даже сотрудники! Мол, зачем торговать тем, что не продается? Сомнения проскальзывали и по поводу лаборатории: она стоила около ста миллионов рублей. Окупятся ли вложения?..

— Но вы‑то верили!

Анатолий:

— Конечно! Мне не оставалось ничего другого — верить и работать. Пять лет на­зад произошел этот кризис, мы сильно упали, потеряли людей, обороты — но это был старт в новую жизнь.

Два года назад пошли твердые ста­бильные продажи. Было непросто, люди приходили и уходили, но производство работало без перерыва. Нефтеперерабаты­вающие заводы про нас слышали. И когда на рынке образовался вакуум продукции из‑за отсутствия иностранных присадок и катализаторов, про нас сразу же вспом­нили. Дескать, есть же такой барнаульский «Одуванчик», который всех уже задолбал (смеется, — прим. авт.). И начали обра­щаться к нам. Если бы мы бросили рабо­тать со своей присадкой, то не было бы шанса оказаться в нужное время в нужном месте.

— Получается, геополитическая ситуация, сложившаяся вокруг всем известных событий, вам сыграла на руку?

Антон:

— Вообще, наш рынок — я имею в виду присадок для топлива — сильно подвержен колебаниям со стороны госрегулирования. Например, вышел запрет на экспорт бен­зина, он начал падать в цене, соответст­венно, присадки стали меньше покупать. Поэтому, хоть Анатолий и сказал, что пос­ледние года полтора-два у нас довольно стабильные продажи, сегодня никто из нас не скажет с уверенностью, сколько про­дукции мы продадим в декабре. График продаж у нас выглядит как кардиограмма.

— Задам вам чисто обывательский вопрос. Ну, или как человек, который очень поверх­ностно разбирается в органической химии. Ваши присадки — промышленный секрет, как «Coca-Cola», формулу которой знает только узкая группа лиц? Может ли ее кто‑нибудь рас­познать в своей лаборатории и скопировать?

Анатолий:

— Во-первых, формулу в лаборатории еще нужно суметь определить. А во‑вто­рых, просто копии будет недостаточно. Вот смотрите: мы с нашей присадкой Aplidium, повышающей октановое число бензина, долбимся во все двери уже девять лет, и этот бренд знают по всей России. Да, сейчас уже кто‑то звонит на нефтепере­рабатывающие заводы, с которыми мы со­трудничаем, и говорит: мы сделали аналог «Аплидиума». Но вы же сами понимаете, что это две большие разницы — когда гово­ришь «я продаю «Аплидиум» и «я продаю его аналог». То есть новичкам с аналогами зайти проблематично, а разработать свою присадку и вывести ее на рынок — очень долгий процесс, мы знаем об этом не пона­слышке. К тому же мы оказались в нужное время в нужном месте, другим сейчас бу­дет сложнее.

ХОРОШО ТАМ, ГДЕ МЫ ЕСТЬ

— Мы уже пришли к выводу, что дело ока­залось не столько в везении, сколько в целеу­стремленности и настойчивости, с которыми вы дожидались открывшейся ниши. Когда вы работали трейдерами и продавали чужой про­дукт, то действовали по всей стране. А что те­перь?

Антон:

— А теперь география расширилась! Сейчас мы работаем не только в России, но и в странах СНГ. Часто приезжают кли­енты из Узбекистана, да не с пустыми ру­ками — привозят в пластиковых бутылках свой бензин.

— М-м-м, зачем?

Анатолий:

— Говоря простыми словами, мы можем взять пробу этого бензина, провести ана­лиз и подобрать наиболее подходящую присадку. У нас есть инструменты, кото­рых, вероятно, нет ни у одного конкурен­та. По крайне мере, мало кто из клиентов приезжает к ним прямо в лабораторию, не говоря уже о том, чтобы привезти проб­ник бензина.

— И много у вас конкурентов — здесь, в Бар­науле, и в России в целом?

Антон:

— Если говорить именно о коммерческих лабораториях, то справа от Урала такая одна — наша. В западной части России есть две, они обе находятся в Москве. Если говорить вообще о лабораториях, осна­щенных подобным образом, то их в стра­не довольно много, по сути, при каждом крупном нефтеперерабатывающем заводе. Частных, и именно таких, которые могут провести анализ и дать развернутый от­вет, получается, всего три.

— Включая вашу… Это очень круто звучит!

Антон:

— Вроде бы, да, мы такие крутые, такие молодцы. Но этот рынок очень маленький, несопоставимо ýже, чем даже рынок сель­хозтехники. В стране наберется не больше сотни компаний, которые являются на­шими потенциальными клиентами. Вме­сте со Средней Азией, где мы сейчас тоже представляем наш продукт, может, добав­ляется еще сотня.

ХИМИЯ ПЛЮС АПК

— Предлагаю плавно перейти к сельскому хозяйству. Почему вам стала интересна эта от­расль? Ведь «Одуванчик» работает напрямую с нефтезаводами, крупными нефтебазами, ко­торые имеют сертификат на то, чтобы смеши­вать топливо — то есть объемы немаленькие. В агропроме, наверное, таких масштабов нет?

Анатолий:

— Ну почему же нет, топлива в хозяйст­вах Алтайского края потребляют много. Мы с вами сейчас говорили только о неко­торых направлениях в работе, в том числе о присадках. Но мы также подбираем то­пливные композиции.

Например, поступает задача: из прямо­гонного бензина, у которого октановое чис­ло не больше 50‑ти, сделать 92‑й бензин, соответствующий экологическому стандар­ту «Евро-2» — например, в Узбекистане он действует до сих пор. Мы делаем анализы «прямогона» и подбираем такую топлив­ную композицию, которая, во‑первых, бу­дет удовлетворять по качеству, во‑вторых, ее хватит на нужный объем. Ну и самое главное, чтобы в итоге литр бензина не вы­шел по цене золота.

— Вам, наверное, впору в Узбекистане пред­ставительство открывать?

Анатолий:

— Мы сейчас оборудуем лаборато­рию в Ташкенте. Она, конечно, попроще, чем барнаульская, но без нее не обой­тись — сейчас в Узбекистане нельзя даже элементарно измерить октановое число бензина.

НОВАТОРЫ ПРОТИВ КОНСЕРВАТОРОВ

— Это очень интересно. Но все же, как вы на­чали работать с сельским хозяйством?

Анатолий:

— Я как раз к этому и подхожу, просто довольно плавно. И сделаю еще одно от­ступление. Вот смотрите, когда постоянно занимаешься одним и тем же, становишься довольно консервативным — просто исходя из потребности в чем‑то стабильном.

Однажды еще один учредитель «Оду­ванчика», Иван Никулин, придумал идею делать гоночный бензин. Он сам заядлый гонщик-дрифтер, даже участво­вал в крупных именитых соревнованиях. В гоночной сфере вообще специфические нужды. И мы попробовали сделать при­садки именно для гоночных автомобилей. И получилось!

— Начинаю понимать. Эксперименты — это такой шаг из зоны комфорта. Идея с присадка­ми для спорткаров подтолкнула вас двигаться дальше?

Антон:

— Мы решили, что раз уж умеем делать различные присадки для бензина, то впол­не можем производить их и для дизельно­го топлива. Для бензина у нас уже был бренд Hyper — это присадка для улучше­ния топлива, затем появился HyperFuel — как раз для гоночного бензина, HyperAuto и другие.

А для агросектора мы выпустили Hyper Pro Agro. Данная марка предназначе­на для крупной сельхозтехники, а фиш­ка в том, что она превосходит стандарты «Евро-5» для России. Проще говоря, им­портная сельхозтехника может работать на том топливе, для которого создавалась. Еще проще — это топливо продлевает срок службы двигателя в любых условиях рабо­ты техники.

— Насколько производство такой специали­зированной присадки для топлива накладно? Ведь себестоимость сказывается на цене, а сей­час аграрии стремятся к экономии.

Анатолий:

— Имея российскую сырьевую базу, прямые контракты на поставку, у наших присадок довольно конкурентная себе­стоимость. Сначала у нас была идея вы­ходить на поставщиков, которые работают с аграриями, и продавать хозяйствам че­рез них — пусть фермеры покупают специ­ализированную солярку, ездят в свое удовольствие и реже чинят двигатель. Но встретили там непонимание. Мол, ну как же, крестьяне тут буквально за каж­дые 50 копеек сражаются.

— Это так, аграрии часто люди консерватив­ные. Получается, поставщики топлива тоже?

Антон:

— Еще с 90‑х философия такая идет, многие реально «староверы». Говоришь, что у тебя за счет присадок удорожание будет всего 300 рублей за тонну, при том что дизель сейчас торгуется по 70 тысяч. Но аргумент такой: кто мне эти лишние 300 рублей даст, я ведь сам деньги зара­батываю.

— Мне кажется, что аграриям просто нужно об этом всем рассказывать. Собственно, мы сейчас этой цели и придерживаемся.

Анатолий:

— Правильно говорите, тем боле е, не все фермеры ездят на старых «Палессе» или «Беларусах», у многих есть брендо­вая западная техника вроде John Deere, и как раз наше специализированное то­пливо и присадки позволяют существен­но продлить срок их службы. Настолько существенно, что затраты на «улучшен­ную и дополненную» солярку окупятся с лихвой.

Антон:

— Мировые потребители присадок для улучшения топлива на расход вообще не смотрят, это имеет второстепенное зна­чение для них, потому что любому пред­принимателю важно, чтобы техника рабо­тала безотказно.

А безотказность техники складывается из многих факторов: своевременное об­служивание, квалифицированные специа­листы, которые эту технику использует. И еще одним немаловажным фактором является качество топлива — такое, с кото­рым машины служат дольше.

Элементарно те же аграрии меньше вре­мени будут тратить на ремонт, притом что сам по себе простой может повлечь фи­нансовые убытки. Мне кажется, мы живем с отставанием в 30–40 лет относительно наиболее развитой части мира. Остается надеяться, что рано или поздно придет понимание, что качество топлива, исполь­зование присадок приносит выгоду.

РАЗРУШИТЕЛИ МИФОВ

— Хорошо, вот фермеры прочитают эту ста­тью, кто‑то крепко задумается. Существует ли какая‑то система координат, чтобы в реальных фактах и цифрах показать: использование при­садок приводит к экономии топлива, к более долгой работе двигателя и топливного обору­дования?

Анатолий:

— Первое испытание производится на специализированных станках. Это са­мый долгий и сложный этап. Мы, напри­мер, отдавали присадки на наш барнауль­ский завод АЗПИ — им это было интересно.

— Нам тоже интересно, поэтому дайте боль­ше деталей!

Анатолий:

— В АЗПИ проводили для нас два испы­тания. Первый тест — на сильно закоксо­ванных форсунках, которые свое полностью отработали. Взяли топливо от одного из ве­дущих производителей страны, добавили нашу присадку и прогнали на своем стен­де. И форсунка стала чистой — это офици­ально задокументированный результат. То есть, по сути, ее больше не нужно сни­мать и мыть — просто очищаешь, работая на машине в обычном режиме.

Следующий тест — на износ форсунок. Испытание подразумевало тысячу моточа­сов на двух типах топлива: чистом и с на­шей присадкой. Соответственно, топливо с присадкой по износу показало лучшие характеристики. Был даже интересный мо­мент: испытание длилось четыре месяца, а специалисты АЗПИ использовали только половину дозировки. Но даже при таких раскладах был заметный качественный перевес. Там износа не было вообще! Этот отчет у нас тоже есть.

Мы показываем эти отчеты аграриям, но все равно слышим довод: зачем пере­плачивать, если можно не переплачивать. Впрочем, раньше ведь и к сельхозтехнике было такое же отношение: мол, зачем по­купать импортный комбайн, если можно купить обычную «Ниву» в пять раз дешев­ле. А сегодня мы все видим, что курс сме­нился, мощные импортные машины есть во многих хозяйствах.

— То есть рано или поздно относительно топ­лива и затрат на него тоже сместится условная парадигма?

Анатолий:

— Возможно. Но, опять же, еще живет расхожий миф, что все эти присадки могут угробить технику. Он очень живуч, потому что зародился еще в 90‑е годы.

— А вы настаиваете на том, что это именно миф?

Анатолий:

— Конечно! И даже есть предположение, откуда он пошел — со времен, когда пере­купщики продавали машины с мертвым двигателем под видом рабочего. Поку­патель немного ездил — машина дымить начала. Почему? Конечно, присадки ви­новаты. Больше скажу, сейчас топлива без присадок вообще не бывает, особенно если речь о дизельном.

— Понятно. Получается, у вас просто есть возможность дать присадку, чтобы заметно улучшить характеристики топлива?

Анатолий:

— Простой пример: по регламенту за­вод должен выпускать дизельное топливо с цетановым числом не ниже 51 и пятном износа 460 микрон. Если топливо полу­чается с более низкими характеристика­ми, на заводе его поднимут присадками, но только до минимальных параметров. Притом что в европейских странах давно ездят на дизеле с цетаном в 55 единиц и добиваются пятна износа 400 микрон. А ведь эти характеристики влияют на рас­ход топлива и срок службы двигателя и то­пливного оборудования. Но завод не будет делать лучше, чем установлено регламен­том. Потому что лучше — значит дороже. Зачем ему это?

— И на этот случай на рынке есть вы! Пред­лагаю подытожить разговор возвращением к сельскому хозяйству. Сейчас оно переживает не лучшие времена, многие выбирают макси­мально рачительный подход, экономя на всем. Что вы еще можете добавить в защиту ваших присадок?

Антон:

— В этом году мы начали эксперимент в трех хозяйствах Алтайского края: АО «Орбита» (подразделение в Тюменцев­ском районе), КФХ Анатолия Иванова (Косихинский) и КФХ Юрия Грищенко (Краснощековский). Инженерные служ­бы контролировали применение наших присадок на конкретных машинах в хо­зяйствах. Думаю, сейчас, в конце агро­сезона, они могут сказать об итогах ис­пытаний.

Вообще, у нас довольно богатая прак­тика использования присадок к топливу. Так, на нашей присадке уже примерно год работает дорогостоящая немецкая техни­ка в условиях Крайнего Севера, в Диксо­не. Она создана как раз для арктического холода, там нужно топливо очень сухое, близкое к керосину. Специалисты, кото­рые работают на тяжелых экскаваторах, уже видят прекрасный результат по рас­ходу. По засоренности форсунок данных пока нет — их попросту еще не доставали и не смотрели. Но мы уверены, что этим они тоже будут довольны.

Анатолий:

— Резюмируя, скажу, что мы на самом деле просто приносим и популяризируем методику снижения затрат на эксплуата­цию техники, которую придумали до нас. Надеемся, что мировой передовой опыт когда‑нибудь «распробуют» и в России.

---

ОТ РЕДАКТОРА:

Вообще история с «Одуванчиком» — необычная. Мы познакомились с полгода назад — ребята позвонили, пригласили познакомиться и пообщаться; я заложила на встречу минут двадцать — что там долго‑то разговаривать? А осталась в офисе на час минимум. Общение — как глоток свежего воздуха. Радость и гор­дость из‑за того, что есть и в наших провинциях молодые, прорывные, думаю­щие, действующие.

Лично мне всегда симпатичны люди с идеями, первопроходцы. Им, конечно, инте­реснее. Но и труднее. Поэтому наша редакция без сомнения включилась в проект по эксперименту в полях. Надо было протестировать присадку для сельхозмашин уже не на испытательных стендах, а в реальных условиях. И я предложила три хозяйства (и спасибо, что ни одно не отказалось принять участие в необычном деле!) — это АО «Орбита», ее тюменцевское отделение (знаю, что Павел Латар­цев, в чьем ведении все полеводство предприятия, известный экспериментатор и любитель опытов); КФХ Анатолия Иванова (тут личное спасибо главному инженеру и нашему другу Александру Елсукову, который изначально не скры­вал своего скептичного отношения ко всякого рода присадкам, однако трактор для опытов выделил); и КФХ Юрия Грищенко (за участие в испытаниях отвечал его управляющий Виктор Скиба — но и сам Юрий Викторович за любое движение вперед, за что и ценим мы его!).

Итак, «Одуванчик» снабдил хозяйства присадками, хозяйства снабдили ими технику — и начались эксперименты, наблюдения. Сегодня мы подводим промежу­точные итоги — потому что опыты продолжаются, данные снимаются.

Вот первые комментарии о применении присадок для сельхозмашин. А окон­чательные итоги мы опубликуем накануне посевной — тогда уже будут собраны и проанализированы все данные.

---

КОММЕНТАРИИ АГРАРИЕВ

Александр Елсуков, главный инженер КФХ Иванова А. Н., Косихинский район:

— Нам было интересно поучаствовать в эксперименте с присадками для топли­ва от компании «Одуванчик». Подводить его итоги пока рано. По договоренности для фиксации результатов наша техника, на которой мы испытываем присадки, должна наработать не менее 2 тысяч мо­точасов. В данный момент мы наработа­ли 370. Можно сказать, что эксперимент только начался.

Мы использовали комплексную присад­ку Hyper Pro Agro на тракторе John Deere серии 9470. У него наблюдаются некоторые проблемы с топливной аппаратурой, поэ­тому мы и решили поставить эксперимент именно на нем. Присадка достаточно эко­номичная — требуется два литра на тыся­чу литров дизельного топлива. Основная задача этой присадки — повысить цетано­вое число, а это повышает КПД двигателя. Следовательно, снижается расход топлива. Кроме того, она снижает износ деталей раз­личных систем мотора и чистит элементы топливного оборудования.

Об итогах испытаний говорить пока рано, но определенные надежды на при­садку от компании «Одуванчик» мы воз­лагаем. У нас уже был такой момент, когда новый трактор отходил всего около 1,5, тысячи моточасов, а уже пришлось менять форсунки.

Виктор Скиба, управляющий КФХ Грищен­ко Ю. В., Локтевский район:

— Мы в рамках эксперимента использо­вали присадки, которые должны снижать расход топлива, а также очищать топлив­ную и охлаждающую систему двигателей. Было два вида присадок — для автомоби­лей с бензиновыми двигателями и для сель­хозтехники, которая работает на дизеле.

Сейчас трудно сказать, насколько ока­зались экономичными присадки для бен­зиновых автомо билей — это связано с отсутствием, назовем это чистотой экспе­римента. Если сравнивать расход топлива при движении по ровной твердой дороге, то некоторые наши водители действитель­но заметили снижение потребляемого го­рючего. Но сами понимаете, что в полях другие условия: где‑то грунтовки более-менее ровные, где‑то кочки, а где‑то ма­шина буксует. Тут проследить динамику расхода, с присадками и без, попросту невозможно.

Что касается очищающего эффекта, то на УАЗе один из наших водителей дей­ствительно увидел, что стало чище: ушла ржавчина, отбился сор.

Дизельные присадки Hyper Pro Agro мы использовали на тракторах Buhler, но пока об эффекте ничего не могу ска­зать. Он, можно сказать, отложенный. Дело в том, что для чистоты эксперимен­та перед заправкой топливом с присад­кой мы должны были разобрать двигате­ли, зафиксировать их текущее состояние, снова собрать, отработать определенное количество моточасов и снова разобрать, чтобы провести оценку оборудования. Это стоит недешево.

Вообще, конечно, ребята из компании «Одуванчик» — молодцы, открыли соб­ственное производство, свою лабораторию. И если я увижу, что их присадки действи­тельно работают, то сразу же начну совето­вать всем знакомым их продукт.

…Добавим, что в компании АО «Орбита» сегодня только подводят результаты испытаний присадок компании «Одуванчик». Например, с МАЗа 6430 планируют снять форсунки и проверить их на стенде. Параметры этих форсунок были зафиксированы на стенде в июне, до начала эксперимента. В общем, испытания продолжаются.
Конечный результат аграрии увидят весной, а мы, в свою очередь, опубликуем их с беспристрастностью информационного посредника.

Авторы Мария ЧУГУНОВА, Максим ПАНКОВ.