Ставки приняты: алтайской чечевице выпал геополитический шанс

Лучше потерять на рынке, чем потерять рынок

Еще месяц назад рынок чечевицы напоминал стоячую воду. Экспортные контракты буксовали, склады были забиты переходящими остатками, а фермеры с тревогой смотрели на нереализованный урожай. Казалось, что нишевая культура, которая несколько лет подряд приносила аграриям хорошую прибыль, переживает затяжной кризис.

Но затем вспыхнул очередной конфликт на Ближнем Востоке, и рынок неожиданно ожил.

Почему события в арабском мире сыграли на руку алтайским производителям чечевицы, как канадская логистика вернула России позиции на экспортных рынках и почему фермеров призывают не рубить с плеча — рассказывает директор ООО «Дивия» Анжела Киселёва.

ЭФФЕКТ БАБОЧКИ

Казалось бы, где Ормузский пролив, а где Родинский район, лидер по чечевице в регионе, рассуждает эксперт. Однако мировой рынок давно живет по своим законам: если в одной точке планеты возникают проблемы с логистикой, это мгновенно отражается на ценах и спросе в тысячах километров от эпицентра событий.

— Сейчас локальных рынков практически не существует, — отмечает Анжела Киселёва. — Если где-то происходит сбой, это неизбежно отражается и на нас.

Одной из причин, по которой рынок алтайской чечевицы сдвинулся с мертвой точки, стало переосмысление Ближним Востоком политики продовольственной безопасности, полагает директор «Дивии». Страны арабского мира, которые не являются производителями зерновых и зернобобовых, столкнулись с их серьезным дефицитом в момент торговой изоляции.

— Иран традиционно входит в топ-5 импортеров не только пшеницы, но и такой культуры, как чечевица, — отметила Анжела Киселёва. — Для России это всегда был стратегический партнёр, но в свете политических событий  был взят небольшой технический перерыв. Например, азербайджано-иранский хаб, через который шли основные поставки, с началом конфликта в Персидском заливе был закрыт на десять дней. По нашим данным, в этом хабе застряло около 900 вагонов с российскими товарами. Для страны с населением около 74 млн это серьезно.

Лишь после эскалации конфликта страны Ближнего Востока задумались о продовольственной безопасности. Для государств, которые практически полностью зависят от импорта зерновых и зернобобовых, даже кратковременные перебои стали тревожным сигналом. В итоге, по словам эксперта, многие импортеры не только начали восполнять недополученные объемы, но и формировать стратегические запасы. Это предопределило новую волну спроса — на алтайскую чечевицу в том числе.

ПОСЛЕДНИЙ КОРАБЛИК УПЛЫЛ

Одновременно осложнилась ситуация у главного конкурента России — Канады, грозного матриарха чечевичного рынка. По крайней мере, позиции РФ на Ближнем Востоке сегодня выглядят довольно убедительно.

— Обычно активный экспорт российской чечевицы начинался сразу после уборки и длился всего несколько месяцев, — подчеркивает Анжела Киселёва. — А затем мы всегда освобождали место Канаде, которая к Новому году начинала отгружать свои гигантские объемы и буквально заваливала рынки. В этом году ситуация сложилась иначе. Из-за геополитической обстановки в мире российский экспорт чечевицы осенью практически встал. Но теперь в силу логистических сложностей канадский продукт оказался существенно дороже, и покупатели снова вернулись к нам. Таким образом, для нас чечевичный сезон сдвинулся, подстроившись под новые реалии мирового рынка.

Из-за удорожания морской логистики канадская чечевица подорожала примерно на четверть. В результате российские поставщики вновь стали конкурентоспособными, и это позволило алтайским экспортерам возобновить активную работу. Компания «Дивия» сегодня законтрактована на два месяца вперед и рассчитывает вывозить эту культуру вплоть до нового урожая.

ОСТАТКИ ЛУЧШЕ НЕДОСТАТКА

Главный плюс текущей ситуации — возможность реализовать переходящие остатки, которые многие хозяйства не смогли продать осенью и зимой.

По оценке Анжелы Киселёвой, товарной чечевицы хорошего качества на складах осталось около 20% от прошлогоднего урожая. Еще около 30% составляет продукция более низкого качества, однако и она не является безнадежным неликвидом. Часть такой чечевицы идет как второй сорт на экспорт, в частности в Афганистан, а часть рассматривается как высокобелковый кормовой продукт.

— Всё это можно продать, — уверена эксперт. — Главное — сохранить качество и не опускать руки. Конечно, несмотря на оживление спроса, закупочные цены остаются далекими от ожиданий фермеров. Главная причина — слабый доллар. В валюте цены для покупателей растут, но в рублях экспортерам сложно повышать закупочную стоимость.

ШАХМАТЫ, А НЕ РУЛЕТКА

Низкая рентабельность и недавняя «закупорка» рынка привели к тому, что многие хозяйства резко сократили посевные площади, отмечает Анжела Киселёва. Кто-то уменьшил площади на треть, кто-то наполовину, а некоторые полностью отказались от культуры. Для рынка это тревожный сигнал.

— Сегодня многие действуют по принципу «либо всё, либо ничего», — говорит Киселёва. — Но рынок чечевицы требует терпения и стратегического мышления. Та «золотая» цена на чечевицу, которая сложилась несколько лет назад, стала результатом многих факторов, ключевой из которых — неурожай в Канаде. В тот период именно это помогло многим хозяйствам провести техническое перевооружение, построить сушилки, мехтока и обновить парк техники. Сейчас чечевица становится просто рентабельной и даже маржинальной культурой — не говоря уже о такой очевидной вещи, что она является прекрасным предшественником для зерновых.

По мнению директора «Дивии», сельское хозяйство — это игра не на один сезон. Если производитель полностью уходит с рынка в сложный год, вернуться потом будет очень сложно. Постоянные покупатели работают только с теми поставщиками, которые остаются звеном цепи и в хорошие, и в плохие времена.

— Нужно думать на два-три шага вперед, как в шахматах, — подчеркивает собеседница. — Не стоит принимать решения под влиянием эмоций, представляя свой выбор в отношении той или иной культуры как разовую ставку на красное или черное. Да, рынок чечевицы ориентирован на экспорт, что делает его волатильным и трудно прогнозируемым. Но из этого как раз следует, что потерять его гораздо легче, чем снова приобрести.

Анжела Киселёва отметила, что внутреннее потребление чечевицы в России постепенно растет — если еще 10–15 лет назад ее можно было встретить лишь в магазинах премиум-сегмента, то сегодня она присутствует практически в любой торговой сети. Однако структура рынка остается прежней: около 85% российской чечевицы идет на экспорт и лишь порядка 15% потребляется внутри страны. И вряд ли в обозримые годы произойдёт ощутимый перелом.

РЫНОК МОЖЕТ УДИВИТЬ

События последних недель еще раз показали, насколько тесно связаны мировые рынки. Конфликт в Персидском заливе, перебои в логистике и подорожание канадских поставок неожиданно дали алтайской чечевице шанс вернуть утраченные позиции.

— Сколько продлится этот благоприятный период, предсказать трудно, — говорит эксперт. — Но уже сейчас ясно: рынок снова пришел в движение, а значит, у фермеров появился шанс превратить залежавшийся урожай в живые деньги.

И это дополнительный сигнал, говорящий, что не стоит исключать чечевицу из севооборота только потому, что на этом рынке произошли временные трудности.

Автор: Максим ПАНКОВ. Фото автора.

Заглавная иллюстрация создана с помощью ИИ.