Нашествие «варягов» на Алтай: почему вокруг земельных аукционов часто крутятся третьи лица

Когда-то крестьянин боялся только засухи, града, растущих цен на солярку и падающих — на зерно. Теперь к этому списку добавился ещё один «природный» катаклизм — электронный аукцион. Так, фермер, который стремится выстроить законные земельные отношения с муниципалитетом,  в один прекрасный день может узнать, что на его собственный или свободный соседний участок внезапно претендует некто из условного Урюпинска.

И конкурировать приходится не просто с человеком из другой части глобуса, а с дельцом, который вообще не имеет отношения к сельскому хозяйству. И конкуренция эта с оговоркой. Для крестьянина в итоге сезон начинается уже не с посевной наперегонки с погодой, а с партии в покер — с игроками, которые на аукционах съели целую собачью свору.

И это уже не работа на земле, а соревнование, кто быстрее нажмёт кнопку «повысить ставку». Причём рано или поздно обязательно раздастся телефонный звонок и доброжелательный голос скажет: «Ну что, договоримся?».

Сами фермеры называют таких участников по-разному. «Варяги», «схематозники», «профессиональные аукционщики». Но смысл один: люди заходят на земельные торги не ради пшеницы или урожая, им нужен сам аукцион. Точнее — возможность заработать на чужой земле. Парадокс в том, что формально всё законно.

Заплати и спи спокойно

Руководитель хозяйства из Топчихинского района Сергей Лысов вспоминает мартовские торги этого года как нервную шахматную партию. Он участвовал в аукционе на право аренды участка сельхозземли и до последнего момента не знал, кто ещё подал заявки. Уже перед стартом торгов выяснилось: кроме него — ещё четыре претендента. Все из других регионов.

— Во время торгов мне дважды звонили на мобильный с предложением «договориться», — рассказывает он. — Я отказался. В итоге цена аренды выросла процентов на двадцать. Торги я выиграл, но осадок остался. Позже выяснилось, что существует платная функция, позволяющая отслеживать подачу заявок на аукцион.

По словам фермера, этим активно пользуются так называемые «профессиональные участники торгов» — люди, которые вовсе не собираются заниматься сельским хозяйством.

Схема, о которой говорит Сергей Лысов, выглядит примерно так: если на торги заявился реальный сельхозпроизводитель, появляется ещё несколько «варягов». Они начинают поднимать цену или выходят на фермера с предложением: заплатите — и мы снимемся. Иногда речь идёт о сотнях тысяч рублей. Если же настоящий претендент заявку не подал, «схемщики» тоже не заходят. Тогда аукцион признаётся несостоявшимся.

— Эта система работает на руку мошенникам, — считает аграрий. — Ещё одна проблема — сам механизм электронных торгов. Страница обновляется примерно раз в сорок секунд, и если кто-то повышает цену на последних секундах, отреагировать бывает невозможно.

Но главное опасение у сельхозпроизводителей связано даже не с нынешними торгами, а с тем, что будет дальше.

— Здесь речь идет о небольшом бесхозном участке около 20 гектаров, которые я хотел присоединить к своим площадям. Но через полтора года у нас истекает аренда нескольких сотен гектаров, — говорит Сергей Лысов. — Надеюсь, аренду можно будет пролонгировать, иначе земля, которую я возделывал много лет, уйдёт на аукцион. И обязательно появятся непонятные участники, снова начнутся звонки с «деловыми предложениями».

Фермер считает, что необходимо ограничить доступ к персональным данным участников до окончания торгов — это позволит исключить давление на участников в ходе торгов. Также, по его мнению, необходимо ужесточить ответственность за досрочное расторжение заключенного на торгах договора. Так, чтобы радостное ожидание «легких денег» ощутимо перебивалось куда более мрачными перспективами санкций.

---

Главное — это ощущение, что фермер оказался в системе, где от него зависит все, но он сам почти ни на что повлиять не может. При этом, как ни парадоксально, именно с него начинается вся экономика отрасли. Это не просто образ — а реальное ощущение сокращения возможностей. Когда выбор стоит не между «развиваться или нет», а между «удержаться или нет». К этому добавляется давление извне — не всегда очевидное, но вполне ощутимое. Например, земельные аукционы.

«Мы в любой момент можем еще и без земли остаться, – говорят Сергей и Денис Андреевы из КФХ Алейского района. — Не можем дать слишком высокую цену — а кто-то дает. Потом этот кто-то звонит: я готов сняться с аукциона, с вас 200 тысяч… Это не какой-то единичный случай, это наша действительность».

---

Как отозвать «варягов»

Глава КХ «Енисей» из Новичихинского района Виктор Косач говорит прямо: раньше подобных проблем не было. Аукционы публиковались на районном уровне. Все друг друга знали, все понимали, кто реально работает на земле.

— Мы друг другу не мешали, решали все по-свойски, — вспоминает фермер. — Каждый понимал, что земля нужна для производства сельхозпродукции. Ситуация изменилась после перевода торгов в электронный формат и размещения информации на федеральных площадках. Теперь объявления о торгах видит вся страна.

По словам Виктора Косача, на аукцион захаживают люди из Воронежа, Саратова, других регионов, более того, никакого отношения к земле они не имеют. Просто звонят и говорят: «Заплатите — тогда мы не будем поднимать цену». В одном из случаев неизвестные требовали у руководителя сельхозпредприятия 300 тысяч рублей — чисто за отказ участвовать в аукционе.

— Тогда речь шла о небольшом участке меньше чем в полгектара, — говорит собеседник. — Мы землю оформляли под базой, потому что после космического мониторинга обнаружилось небольшое несовпадение границ. Мы эти границы уточнили, начали приводить всё в юридический порядок — и этот участок попал на аукцион.

Виктор Косач тоже уверен: для многих таких участников земля — лишь инструмент давления и заработка. Они не собираются пахать, сеять или строить хозяйство. Их задача — либо получить отступные, либо выиграть торги, а потом перепродать право аренды или сдать участок кому-то ещё.

— Получается, на одного труженика уже столько посредников и прихлебаев, — с горечью говорит Косач.

Что говорит закон?

Формально «варяжская» схема действует абсолютно в рамках законодательства. С 2015 года после серьёзной реформы земельных отношений большинство государственных и муниципальных земель предоставляется через аукционы. Это закреплено в статье 39.6 Земельного кодекса РФ.

Причина понятна: борьба с кулуарным распределением земли и коррупцией. По закону любой гражданин или организация, соответствующие требованиям, имеют право участвовать в торгах. И именно здесь возникает главный конфликт.

С точки зрения закона все участники равны. С точки зрения людей, которые живут сельским хозяйством — нет. Потому что один участник живёт рядом, платит налоги в районе, держит технику, даёт работу механизаторам и зависит от этого поля во всех аспектах сельской жизни. А другой видит участок только на экране компьютера.

При этом действующее законодательство на самом деле ограничивает преимущества. В пункте 15 статьи 39.8 Земельного кодекса прямо указано: арендатор государственного или муниципального участка не имеет автоматического преимущественного права на новый договор аренды без торгов.

Однако полностью ситуация не безнадёжна. Эксперты обращают внимание: в статье 39.6 ЗК РФ всё же предусмотрены случаи, когда добросовестный арендатор может продлить договор без аукциона. Но для этого должны одновременно соблюдаться несколько условий: арендатор своевременно подал заявление, договор ещё действует, участок использовался надлежащим образом, отсутствуют нарушения.

Главное — не прозевать. А риск упустить все нюансы земельного законодательства при нынешней цифровой нагрузке на сельское хозяйство есть, и он серьезный: если аренда закончилась, всё начинается заново. Новый аукцион, новые участники. И, кроме непосредственно фермера, наверняка будут «залетные гости».

— Пока договор действует, ещё есть шансы продлить аренду, — говорит Сергей Васичев из Романовского района.

Интересно, что придя работать в хозяйство своего отца, он первым делом дал профессиональную юридическую оценку всем договорам по паевым землям и привел все в порядок.

— У нас таких проблем нет, поскольку у нас земля в основном на паях, но, в общем, с ситуацией я знаком, — говорит Васичев, юрист по одному из двух высших образований. — Действительно, если срок истёк, всё начинается с нуля. При этом кроме земель, по которым истек срок аренды, есть ещё участки, которые вводятся в оборот и которые тоже отправляются на электронные торги. Сама по себе прозрачная схема аукционов — это, возможно, правильно, но сейчас в нормативно-правовой базе есть явные пробелы. Эти вопросы нужно рассматривать на  законодательном уровне, дорабатывать так, чтобы электронные аукционы способствовали прозрачности процесса, но не работали в ущерб крестьян. Как минимум нужно дать преимущественное право участнику торгов, который зарегистрирован как сельхозтоваропроизводитель и работает именно в том муниципальном округе, на территории которого расположен земельный участок.

Пока же получается, что земля становится обычным лотом,  а село с его укладами — побочный эффект в карточной игре.

Кто виноват?

Проблема сегодня выходит далеко за рамки отдельных конфликтов. Многие договоры аренды заключались как раз около десяти лет назад — после реформы земельного законодательства. Сейчас эти сроки массово подходят к концу. А значит, в ближайшие годы через повторные торги могут пройти немалые площади сельхозземель.

Фермеры опасаются не столько конкуренции, сколько превращения земли в спекулятивный актив.

Председатель комитета по взаимодействию с АПК администрации Волчихинского района Олег Долматов считает, что доступ к таким аукционам должен быть ограничен.

— К торгам должны допускаться реальные сельхозтоваропроизводители, — говорит он. — Те, у кого есть хозяйство, техника, земля, кто действительно работает. Сегодня система не различает крестьянина и «профессионального» участника торгов. А последствия этого уже ощущаются.

Что в итоге происходит? Снижается мотивация заниматься межеванием, постановкой участков на кадастр, оформлением документов — потому что любое уточнение границ может снова привести к торгам.

Параллельно на сельское хозяйство обрушивается вал цифровизации, который в итоге становится частью комплексной головной боли. Фермеры жалуются на постоянные проблемы с электронными системами, несовпадение карт Росреестра и ведомственных баз, необходимость бесконечно подтверждать гектары, поля и контуры.

— Мы уже больше времени сидим в компьютерах, чем в поле, — говорит Виктор Косач.

Что делать?

В целом опрошенные аграрии принимают новую систему электронных торгов как данность, но полагают, что она требует существенной «доработки напильником» в ключевых моментах.

Что в конечном счете предлагают аграрии?

Во-первых, преимущественное право для местных аграриев. Так конкуренция за вновь введенные в оборот земли сельхозназначения будет вестись только между теми, кто реально собирается работать на них. Для этого, по мнению представителей отрасли, также ограничить участие в торгах лиц, не имеющих отношения к сельскому хозяйству.

Во-вторых — скрывать персональные данные участников до окончания аукциона, чтобы исключить давление и попытки «договориться».

В нынешних реалиях земельный участок, который в силу разных причин выбрасывается на аукцион, нередко становится объектом спекулятивной игры. А проиграет эту партию с большой долей вероятности тот, кто реально заинтересован работать в поле — в том числе правовом.

— Почему нам так тяжело? — задаёт вопрос Виктор Косач. — Потому что здесь уже смысла жизни не остаётся, когда в земельные отношения лезут третьи лица, которым земля по факту не нужна.

И, пожалуй, в этом главная суть нынешнего конфликта вокруг аукционов.

Автор: Максим ПАНКОВ.

Изображение создано с помощью ИИ