По адресу 75: как черноморский логистический кризис скажется на зерновом рынке Сибири

На мероприятии, приуроченном к 35‑летию фермерского движения на Алтае один из выступающих, директор компании «Агросоюз» Александр Ежелев отметил, что сейчас ключевым фактором для зернового рынка остается ситуация в акватории Черного моря. Именно от развития событий в ближайшие две-три недели во многом будет зависеть ценовая конъюнктура и экспортные возможности российских аграриев.

Россия и Украина, на которые в совокупности приходится 25–30 % мирового экспорта пшеницы, одновременно оказались в эпицентре логистического кризиса, который эксперты уже сравнивают с ситуацией вокруг Ормузского пролива для нефтяного рынка. 80 %–90 % российского экспорта зерновых, бобовых, масел, шротов осуществляется именно через черноморские порты. И любые сложности в работе этого направления способны изменить привычную логистику и перераспределить товарные потоки.

При этом в Поволжье уже собрано около 3 млн тонн зерна, которое традиционно ориентировалось на экспорт через порты Черного моря. Если этот канал окажется ограничен, аграрии и трейдеры начнут искать альтернативные рынки сбыта, в первую зерно пойдет в Казахстан, Кыргызстан — а для Сибири это традиционные рынки сбыта.

Теоретически часть объемов может быть переориентирована на порты Ленинградской области, однако их возможности значительно уступают черноморским и в составе общего экспорта не занимают более 10 %, как и порты Каспия. При этом уже сейчас на перевозку в направлении Ленинградской области подано заявок примерно на 1,2 млн тонн зерна.

Эксперт не исключает, что вскоре может быть введен так называемый «75‑й адрес», когда РЖД перестанет согласовывать новые отправки в перегруженном направлении. В этом случае дополнительные объемы зерна будут искать другие рынки, прежде всего Казахстан, Кыргызстан, возможно, и Узбекистан.

Для Алтайского края именно казахстанское направление сегодня является ключевым экспортным рынком. В прошлом году из Сибири туда было поставлено около 1,5 млн тонн зерна и, по оценкам казахстанских аналитиков, в этом сезоне импорт российской пшеницы может составить 3,5–4 млн тонн.

Однако именно здесь, считает Александр Ежелев, возникает основной риск для сибирских производителей. Если зерно из Поволжья массово переориентируется на Казахстан, оно начнет конкурировать с поставками из Сибири и может вытеснить их с традиционных рынков.

Дополнительной проблемой остаются ж / д перевозки. По словам эксперта, аналогичная ситуация уже наблюдалась в прошлом году: зерно можно было купить и продать, однако вывезти его было крайне сложно из‑за несогласованных планов перевозок. А повлиять на работу железной дороги участники рынка не могут.

Кроме того, исключены возможности автомобильного экспорта в Казахстана. Если раньше через приграничные районы Казахстана — в направлении Семея, Усть-Каменогорска и Павлодара — автомобилями ежегодно вывозилось, по оценкам компании, 200–300 тыс. тонн пшеницы, то сейчас такая возможность существенно ограничена. Фактически остается только железнодорожная доставка, а именно с ней рынок ожидает наибольшие сложности.

Что касается ценовой ситуации, то сегодня, по словам Александра Ежелева, в Поволжье зерно торгуется примерно по 10,5 тыс. рублей за тонну на вагоне, закупочные цены на элеваторах находятся в районе 8 тыс. рублей за тонну. При этом стоимость логистики из Поволжья и из Сибири сопоставима, поэтому серьезного преимущества по транспортным расходам у алтайских производителей нет.

В результате эксперт считает наиболее вероятным сценарием формирование преимущественно локального рынка. Дополнительным фактором поддержки цен может стать ожидаемый недобор урожая зерна в Сибири.

Однако ключевым фактором ближайших недель все равно останется ситуация в Черном море.

«Если напряженность сохранится, произойдет переориентация экспортных потоков, предложение на внутренних рынках увеличится, и давление на цены может усилиться. Пока это только вероятность, поэтому мы внимательно следим за развитием событий. Если ситуация нормализуется — рынок останется стабильным. Если нет — последствия могут оказаться весьма серьезными», — резюмировал Александр Ежелев.