Логистическая головоломка: что ждет алтайскую сельхозпродукцию

Урожай сам себя не продаст — это факт. При этом большинству хозяйств деньги зачастую нужны здесь и сейчас, а не в какой-нибудь оптимистичной (и абстрактной) версии будущего. Но что делать, если кривая линия цен на графиках трейдеров напоминает очень плохую кардиограмму?

Как в этих обстоятельствах чувствуют себя основные сельхозкультуры, существует ли точный расчёт или мы все просто ждём очередного раунда огромной аграрной лотереи —  разбираемся с нашим постоянным экспертом Василием Стрельчуком, управляющим компанией «Сиболеум», входящей в экспортный союз SEUS.

Лён: стабильность с поправкой

Среди прочих сельхозкультур лён сейчас выглядит едва ли не эталоном буддийского спокойствия. Но есть нюанс

— Лён стабилен, как никогда, — говорит Василий Стрельчук. — Во всяком случае, если смотреть на цены непосредственно в Китае.

При этом эксперт подчеркивает, что между стабильной ценой на другом конце экспортной цепочки и деньгами на счёте алтайского хозяйства пролегает железная дорога, которая всё хуже справляется со своей работой. Момент неопределенности же задает волатильность валютной пары рубль-юань, которые сошлись в экспрессивном танго.

— По сути, нужно смотреть только за курсовыми разницами, — продолжает эксперт. — А курс прыгает постоянно, в течение недели может измениться раз шесть. Поэтому нужно не за каждым колебанием гоняться, а брать какую-то среднюю линию и рассчитывать сделку.

Китайский рынок после Праздника середины осени снова активизировался: покупатели вернулись к запросам цен. И здесь, по словам собеседника, никаких сюрпризов — стоимость льна остаётся прежней. Однако стабильность спроса вовсе не означает, что товар получится быстро отправить покупателю.

— Нехватка подвижного состава будет сдерживать отгрузки и растягивать сроки поставок, — говорит Стрельчук. — Китайские покупатели, привыкшие работать с российским сырьём, будут нуждаться в нём и дальше, но удовлетворять этот спрос придётся медленнее. Также у нас немного подорожала логистика. Ну как немного — процентов на 15. И самый главный момент: у нас нет ни контейнеров, ни фитинговых платформ, ни вагонов. Их всё меньше и меньше. Поэтому, думаю, лён будет уезжать медленно.

Отсюда и практический совет хозяйствам: если на складах лежат большие объёмы льна, рассчитывать на то, что их удастся быстро реализовать в удобный момент, рискованно. Можно дождаться хорошей цены, а потом выяснить, что отправлять товар попросту нечем.

— Если у кого-то есть большие объёмы льна, надо уже продавать. По той причине, что быстро не продашь, — предупреждает эксперт.

Рапс: генетическая рулетка

Если лён сейчас демонстрирует относительное спокойствие, то рапс продолжает напоминать карточную игру, в которой правила меняются по ходу партии — причем российская сторона понятия не имеет, какие будут козыри в следующий кон.

— Главный вопрос — ГМО. Точнее, его наличие, отсутствие, подтверждение наличия и подтверждение отсутствия. А иногда ещё и ситуация, когда ГМО вроде бы есть, но доказать это так, чтобы результат устроил всех участников сделки, не получается, — отмечает Василий Стрельчук.

Для экспортёров, работающих с Китаем, интрига давно покинула стены лабораторий. Алтайские компании продолжают отправлять рапсовое масло в Китай, хотя процесс этот, по словам эксперта, сопровождается чрезвычайно серьёзными проверками:

— Мы выработали стратегию совместно с Россельхознадзором и ЦОК АПК, каждый шаг проверяем на каждом этапе. Если на каком-то этапе что-то вызывает сомнение, этот этап полностью откидываем, начинаем всё заново.

Для наглядности Стрельчук сравнивает этот момент с крафтовым пивоварением: можно долго и тщательно работать над продуктом, выдерживать технологию, контролировать каждый этап, но в конце обнаружить, что результат не устраивает — цвет не тот или просто невкусно. И тогда весь труд отправляется в сливную яму.

Тем не менее первые партии масла в Китай уже отправлены. Для экспортеров это повод хотя бы временно выдохнуть (хоть и  немного нервно).

— Это не означает, что мы теперь гарантированно туда едем. Грузы вышли из нашего региона, но ещё не получены в Китае. Поэтому все сидим и ждём, что там будет дальше, — уточняет Стрельчук.

Проще говоря, отправленная партия — ещё не завершённая сделка. А если ещё проще, ушедший груз не гарантирует денег на счёте. То есть рапсовый рынок по-прежнему живёт в режиме рулетки.

Пшеница: паровозик, который не смог

С качеством алтайской пшеницы в этом сезоне всё неплохо. По оценке Василия Стрельчука, тройки довольно много, зерно получилось хорошим, с высоким содержанием клейковины и прочими во всех отношениях достойными хлебопекарными характеристиками. Но здесь тоже есть один досадный нюанс.

— По факту пока это только внутренний рынок. Вагонами это сейчас вообще никуда не уедет, — констатирует эксперт. — Возможности поставок в Казахстан сохраняются, однако и здесь всё не так просто. Во-первых, казахстанская сторона ограничила количество покупателей для алтайских поставщиков. Получить наше зерно может далеко не каждый человек с казахстанским паспортом, а только организации, включённых в разрешённый перечень. Их около 180. Во-вторых, перегружена сама инфраструктура. Основные переходные станции забиты уже загруженными вагонами, что дополнительно тормозит движение зерна. Даже если покупатель найден, а условия сделки согласованы, быстро вывезти продукцию всё равно не получается. Хотя на цену всё это пока влияет не слишком сильно.

С пшеницей четвёртого и пятого классов ситуация несколько бодрее.

— Казахстан покупает её активнее, в том числе используя для смешивания со своим зерном и корректировки его качественных характеристик, — говорит Василий Стрельчук. — Но и здесь возможности алтайских производителей ограничены.

Главная проблема — экономика перевозок. По словам Стрельчука, четвёртый класс фактически перестал отправляться из Алтайского края на экспорт морским путём: транспортные расходы делают такие поставки невыгодными.

— То есть это абсолютно ничего не считается: логистика очень дорогая, — объясняет он. — Отдельные партии всё же находят сухопутную дорогу к зарубежному покупателю, например, в Монголию и Китай.

Но это скорее точечные сделки, чем полноценный массовый рынок. Эксперт подчеркивает, что привлекательность зависит от конкретной цены, валютного курса и наличия экспортной пошлины.

Иными словами, уехать за границу четверке и пятерке хочется, но колется цена логистики.

Дополнительное давление оказывает дешёвая пшеница из южных регионов России. По словам Стрельчука, зерно южнее Урала предлагается по существенно более низким ценам. Поэтому алтайские и другие сибирские трейдеры сами отправляются туда за закупками: при существующей разнице в стоимости перевозка зерна с юга может оказаться выгоднее, чем работа с местным сырьём.

— Продавить цену ниже мы уже, скажем так, морально не можем. Потому что нереально иметь такие цены и такие убытки для фермеров, — говорит Стрельчук. — То есть рынок упирается в предел экономической целесообразности.

Получается, что трейдеру нужно продать зерно, переработчику — получить сырьё по приемлемой цене, а фермеру — хотя бы не уйти в минус. При этом договориться становится всё сложнее, а логистика досыта наедается частью стоимости продукции.

Горох: на гребне волны

Горох сегодня ведёт себя привычно: сначала активный спрос и движение цены вверх, затем затишье. Василий Стрельчук считает, что нынешний период разогрева рынка уже близок к пику. После него возможна пауза, а следующая волна оживления, если она случится, вероятнее всего, придётся на время после Нового года.

— Горох стабильный, как всегда. Он стреляет два-три месяца, потом будет затишье. Сейчас, наверное, разогрев цены уже практически максимальный. Пока спрос сохраняется, горох продолжает отправляться в контейнерах, — говорит эксперт.

И добавляет, что хозяйствам необязательно везти его на элеватор: при подходящих условиях можно организовать погрузку непосредственно с территории предприятия. Это позволяет не создавать лишнее звено в логистической цепочке и не тратить деньги на промежуточное хранение.

Но даже в этой бочке мёда есть ложка дёгтя — точнее, целый транспортный ковш.

По словам Василия Стрельчука, контейнерная логистика подорожала в среднем примерно на 20%, а в отдельных случаях рост достигает 40%. В результате повышение рыночных цен во многом компенсируется увеличением расходов на доставку.

— Весь подъём, который идёт на рынки, сглаживается логистикой, и фермеры, по сути, его не чувствуют, — замечает эксперт. — Причём транспортные расходы — далеко не единственная головная боль. Возникают и риски исполнения договорённостей. Можно согласовать поставку с транспортной компанией, рассчитать экономику сделки, договориться с покупателем, но в нужный момент выяснить, что у перевозчика не хватает вагонов или контейнеров.

Собеседник подчеркнул, что те же обстоятельства актуальны и для чечевицы. Здесь также дорожает логистика, а её рост съедает часть выгоды от реализации.

 

Подсолнечник ищет дорогу

С подсолнечником, по оценке Василия Стрельчука, ситуация одна из самых интригующих. Уже есть основания ожидать, что урожай окажется меньше, чем в предыдущие периоды. Но дефицит сам по себе ещё не означает высоких цен. Сначала нужно понять, куда девать собранное сырьё.

— Железнодорожная логистика пока не даёт возможности свободно отправлять подсолнечник на дальние рынки, — говорит эксперт. — Основные варианты — автомобильные поставки в Казахстан и местная переработка. Но есть ещё один риск: финансовое состояние переработчиков.  Нужно очень хорошо следить за тем, какая у компании возможность рассчитаться с вами.

По его словам, если говорить о продаже с быстрой оплатой, то в Алтайском крае пока предлагают не самые привлекательные цены. Ориентир, который называет эксперт, — примерно 26–28 рублей за килограмм в хозяйстве. Именно столько могут предложить покупатели, готовые рассчитаться деньгами.

— При таких условиях спешить с продажей есть смысл далеко не всем. Если подсолнечник соответствует требованиям ГОСТ и не имеет повышенной кислотности, надо держать, надо смотреть, когда откроется второе дыхание, — говорит Стрельчук.

То есть рынок подсолнечника пока напоминает склад, у ворот которого нервно курят и вполголоса перебраниваются покупатели, продавцы и перевозчики. Все понимают, что нужно договориться, но из дискуссии пока ускользает сам четкий предмет спора: кто, когда и куда повезёт семечку. И кому в итоге больше повезёт.

Гречиха: радость и слёзы брокера

И наконец, гречиха. В этом году компания «Сиболеум» с ней не работает, однако Василий Стрельчук считает эту культуру одной из самых интересных с точки зрения рыночного поведения. А гречиха, в отличие от многих других сельхозтоваров, может резко менять финансовое настроение под влиянием новостей и ожиданий. Причём колебания бывают такими, что прогноз скорее напоминает гадание на кофейной гуще.

— Гречиха исторически отличается высокой чувствительностью к новостям на рынке, — говорит эксперт. — В отдельные сезоны её стоимость могла вырастать на 100%, и участники рынка хорошо знают, насколько быстрыми могут быть такие движения.

При этом в игре участвуют не только производители и переработчики. По словам Стрельчука, некоторые вкладывают деньги в сам товар, ждут изменения конъюнктуры, а затем продают его дороже. В этом смысле гречиха уже напоминает биржевой актив.

Именно поэтому гречневая тема сейчас заслуживает отдельного внимания. Но высокая волатильность — это не только возможность заработать.

— Если цена способна быстро вырасти, она может столь же стремительно пойти и в обратную сторону, — подчеркивает эксперт. — А ожидание выгодного момента требует ресурсов, которыми располагает далеко не каждое хозяйство.

Автор: Максим ПАНКОВ.