Антикризисная стратегия алтайского фермера

В посевную глава ребрихинского крестьянского хозяйства Евгений Долгов заходил, мягко говоря, не в духе.

«У меня плохое настроение. Серьезно. Объясняю ситуацию. Сейчас, в эти вот дни мы реализовали только половину урожая. Цены пошли более-менее только сейчас. Но не на все. Спрос то есть, то нет. Пшеницы половину не продали еще. Ячмень пивоваренный хорошо реализовали. Но семечка пока вся лежит, горох весь лежит.

В прошлом году горох продавали по 25 рублей. Сейчас вот звонили – по 11-12 предлагают… Сою мы по 38 рублей продавали полтора назад, а сейчас должны по 24 продать и еще радоваться», – поясняет Евгений Алексеевич.

В общем, пошел Долгов на принцип и «задержал дыхание». Отдавать труд своей команды за бесценок, за себестоимость, уж извините, отказался. Посылал многих с их с предложениями туда подальше, а сам всю зиму сидел без денег.

«К посевной у нас всегда в это время все было в наличии. Впервые нет всего необходимого для проведения комплекса работ. Сейчас у нас азотных удобрений на подкормку пока нет физически. Только на старт. И я точно не знаю, будут или нет», – продолжает Долгов.

Казалось бы, каждая из культур в плюсе, а денег нет. Львиную долю прибыли съедают повсеместный рост накладных расходов, и зарплат, которые у фермера в приоритете.

«Реализация более-менее пошла, и есть какой-никакой запас прочности, складские помещения. И есть что продать. Но если так пойдет дальше нашего запаса прочности тоже надолго не хватит. Нас — таких, как я, середнячков — очень много. И мы находимся в режиме выживания».

Антикризисная стратегия Долгова выглядит так:

«В поле мы стараемся максимально удержаться на технологиях, которые работают. Но где-то приходится диверсифицироваться. Допустим, сейчас карбамид стоит 50 тысяч рублей за тонн. У нас оставались старые запасы сульфата аммония. Вот вместо тонны карбамида, которую раньше использовали, берем две тонны сульфата аммония. Они частично взаимозаменяемы. То есть немножко экономим где можно».