Масличные в новом сезоне: хороший урожай, сложная логистика и два рынка для рапса

Что ждет алтайских сельхозпроизводителей, выращивающих масличные? Об этом на конференции «Зерно Сибири» мы поговорили с Кириллом Мельниковым, директором по маркетингу ГК «Благо» — одной из крупных федеральных компаний, занимающихся закупкой и переработкой масличного сырья. Разговор получился не самым оптимистичным. Но аграриям нужно понимать, к чему готовиться, на какие цены рассчитывать и какие риски учитывать еще до начала уборки.

Главная проблема нового сезона — логистика.

По словам Кирилла Мельникова, последние два года на рынке масличных складывалась довольно благоприятная для алтайских производителей ситуация. Основные потоки сырья двигались с востока на запад, в том числе на юго-запад страны. На юге России ощущалась нехватка семян подсолнечника, и это создавало дополнительный спрос на сырье из других регионов.

Алтайский край, как профицитный по масличному сырью регион, оказывался в числе тех, кто мог воспользоваться этой ситуацией. Значительные объемы продукции отправлялись за пределы края, а дефицит на юге поддерживал цены. Но в новом сезоне, считает представитель «Благо», ситуация может развернуться в противоположную сторону.

Хороший урожай, который может стать проблемой

На юге России, по оценке Кирилла Мельникова, в этом году сложился хороший урожай масличных. Само по себе это, конечно, позитивная новость. Но одновременно возникли серьезные проблемы с логистикой через Азовское и Черное моря.

— Основной сюжет этого года — закрытие логистики через Азов и Черное море, — говорит Кирилл Мельников. — Казалось бы, причем здесь Алтай? Но все мы живем в одной стране, которая связана между собой логистическими маршрутами как кровеносной системой.

Если раньше сырье с Алтая могло уходить на запад и юго-запад, где его ждали переработчики, то теперь избыток масличных на юге при ограниченных возможностях вывоза может изменить направление товарных потоков. Сырье начнет двигаться с запада на восток. А это уже означает дополнительное давление на цены в Сибири, в том числе на Алтае. Причем дело не только в том, что на юге собрали много подсолнечника.

Почему нельзя просто вывезти сырье вместо масла

На первый взгляд решение кажется очевидным: если через порты сложно вывозить готовую продукцию, можно отправлять за рубеж не масло и шрот, а само сырье. Но, по словам Мельникова, такой вариант не решает проблему.

И масло, и шрот, и семена масличных в конечном счете зависят от одних и тех же логистических маршрутов. Для вывоза сырья также нужны вагоны, а при больших объемах — еще больше вагонов.

— Нет такого, что не вывозится масло — давайте тогда вывезем сырье. Сырье вывозится теми же самыми кораблями, теми же самыми вагонами. Для того чтобы вывозить сырье, вагонов нужно больше, — объясняет наш собеседник.

Поэтому даже если отменить пошлины или принять другие меры, которые сделают экспорт сырья привлекательнее, сама по себе эта продукция от логистических ограничений никуда не денется.

А значит, производителям и переработчикам придется искать другие маршруты, конкурировать за транспорт и нести дополнительные расходы.

Переработчики тоже не застрахованы

Для аграриев снижение закупочных цен — очевидный риск. Но и переработчики не находятся в выигрышном положении.

Казалось бы, если сырье подешевеет, заводы смогут закупать его дешевле и получать большую прибыль. Однако, как отмечает Мельников, в нынешних условиях рассчитывать на это было бы слишком самоуверенно. Ибо переработать сырье — еще не значит продать готовую продукцию.

Если экспорт масла и шрота будет ограничен, перерабатывающие предприятия не смогут работать на полную мощность. Даже при хорошем урожае сырья может оказаться больше, чем рынок способен принять с учетом имеющихся логистических возможностей.

— Мы не сможем загрузить наши мощности на 100%, несмотря на большой урожай. Если не случится чуда и не откроется Азов и Черное море, мы просто будем работать не в полную силу, — говорит Кирилл Мельников.

Кроме того, компаниям придется тратить дополнительные деньги на поиск новых логистических решений. И пока никто не может точно сказать, во что в итоге обойдется доставка продукции и какой будет рентабельность переработки.

Поэтому рассчитывать на существенный рост доходности переработчиков только из-за возможного снижения цен на сырье не приходится.

— Я думаю, что всем будет тяжело. Все будут работать с какой-то минимальной маржинальностью, и переработчики тоже, — считает Мельников. Остается надеяться, что эта маржинальность вообще сохранится.

Рапс: Китай ждет чистое сырье

Но логистика — не единственный вызов нового сезона. Для производителей рапса есть еще одна проблема, которая в последние годы становится все более существенной. Это ГМО. По словам Кирилла Мельникова, в новом сезоне риск обнаружения ГМО в рапсе никуда не исчез. А для рынка это имеет принципиальное значение.

Один из основных покупателей рапсового масла — Китай. Но китайский рынок работает с не-ГМО-продукцией. Поэтому наличие ГМО или даже подозрений на него в лабораторных протоколах может серьезно повлиять на возможности реализации сырья. И здесь, считает представитель «Благо», рынок может разделиться на два сегмента.

Два рынка и разная цена

Первый — премиальный. Это рапс, который соответствует требованиям по ГМО и может поставляться в Китай. Для такого сырья сохраняется возможность реализации на привлекательном рынке, а цена, по мнению Мельникова, может устроить и сельхозпроизводителя, и переработчика.

Второй сегмент — рапс, в котором обнаружены следы ГМО или есть проблемы с соответствием требованиям конкретного покупателя. Такое сырье придется направлять на другие рынки, например, в Индию. Но там ситуация уже будет совершенно иной. Во-первых, потребуется искать более сложные и дорогие логистические маршруты. Для Алтайского края доставка продукции в Китай — задача относительно понятная с точки зрения географии и существующих торговых связей. С Индией все сложнее. Во-вторых, на альтернативных рынках придется соглашаться на дисконт.

— Индия будет покупать ГМО-шное рапсовое масло как самое дешевое масло, — отмечает Кирилл Мельников.

То есть производитель может столкнуться с ситуацией, когда одна и та же культура в зависимости от результатов лабораторных анализов будет продаваться по совершенно разной цене. Чистый по ГМО рапс — один рынок. Рапс с проблемами — другой, дисконтный. И разница между ними может оказаться весьма существенной.

Что в итоге?

Для алтайских аграриев, которые делают ставку на масличные, новый сезон может оказаться непростым сразу по нескольким причинам:

хороший урожай на юге усилит конкуренцию за покупателя;

перебои с логистикой через Азовское и Черное моря изменят направление потоков сырья;

дополнительные расходы на транспорт будут давить на экономику переработки;

загрузка перерабатывающих мощностей может оказаться ниже обычной;

цены на масличные в Алтайском крае могут попасть под давление;

для производителей рапса особенно важными станут результаты проверок на ГМО.

При этом Мельников подчеркивает: пока сезон только начался, и окончательные параметры рынка неизвестны. Компании только пытаются понять, как вывезти будущие объемы сырья и готовой продукции, какие маршруты окажутся доступными и сколько они будут стоить.

Но общий прогноз достаточно четкий: масличный рынок в новом сезоне будет сложным, логистика станет одним из главных факторов, определяющих и закупочные цены, и доходность переработки. А пока алтайским аграриям остается внимательно следить за рынком, считать логистику и особенно тщательно контролировать качество рапса.

И все же хочется надеяться, что через год, когда мы снова встретимся с Кириллом Мельниковым на форуме «Зерно Сибири», нынешний сезон будем вспоминать как тяжелый, но уже пройденный этап.